– Отстаньте от меня! То что вы мой начальник не дает вам право лезть в мою жизнь, – злобно шепчу ему.
– Мне будет очень жаль вас, если муж вас найдет. Как он накажет вас? А как Василису? Вам не жаль вашу дочь?
– Вы не знаете ничего. Мне не нужна ничья помощь. Я просто хочу выполнять свои обязанности и получать за это деньги. Спасибо вам за вечер, нам пора.
Я вскакиваю со стула и быстрым шагом иду к батутам.
– Василиса мы уходим.
– Мам, можно еще немножко, пожалуйста.
– Нет, нельзя. Уже поздно, надо идти домой.
– Зря вы так, – за спиной раздается тихий глубокий голос Богдана. – Я ведь из лучших побуждений. Мог бы помочь.
– Благими намерениями вымощена дорога в ад.
– Сам не понимаю для чего еще стою перед вами и уговариваю. Но всё же…может иногда стоит довериться кому-нибудь, тогда и ноша станет легче.
Мне не понятна его настойчивость, хотя, конечно, соблазн велик и хочется довериться.
Глава 10.
– Знаете, как показала практика, любая помощь чаще всего чревата последствиями. Просто скажите, что попросите взамен. Быть вашей рабыней до скончания веков? Или ублажать вас по воскресеньям?
Мои слова звучат резко и грубо, но лучше сразу расставить все точки над i. Он подходит ближе и берет меня за локоть, прикосновение легкое, безболезненное, но мне хочется сбросить его пальцы. Пытаясь подавить в себе раздражение я поднимаю на него взгляд, голову приходится запрокидывать назад. Почему он такой высокий, даже выше моего мужа.
– Уберите руку и не трогайте меня.
– Марина, успокоитесь. Я не хочу вас обидеть или сделать больно. И с женщинами я сплю только, если она сама этого хочет. Мне от вас ничего не нужно. Я просто вижу глубоко несчастную женщину, которой не повезло выйти замуж за козла-садиста, и маленькую девочку, которой так не хватает нормального общения.
Меня бесит его тон, его желание помочь, и вообще вся эта напускная доброта.
– Этот садист, как вы его назвали, тоже всегда старался помочь, покупал мне подарки, задаривал цветами. Девчонки-однокурсницы пищали от восторга, а я благодарила бога за то,что мне встретился такой мужчина. Всё изменилось, как только закончился свадебный ужин. Можете хоть сколько убеждать меня в своих намерениях, но я не верю в святую добродетель. Ни в вашу, ни в чью бы то ни было.
– Василиса,– я не узнаю свой голос, он высокий как никогда.
Дочь тут же перестает прыгать и бежит ко мне, её глаза беспокойно всматриваются в моё лицо. Богдан убирает руку и я облегченно вздыхаю.
– Я и не прошу верить. Просто позвольте вам помочь. И не пугайте дочь. Она только начала мне доверять,неужели вы хотите её расстроить.
Я бросаю быстрый взгляд на него. А он неплохой манипулятор, не хуже моего мужа. тот тоже всегда пытался действовать через дочь.
– Единственное, что я могу вам позволить сейчас, так это отвезти нас домой.
– Хорошо.
Я подхватываю Василису на руки и иду к выходу. Богдан идет следом. Притихшая дочь начинает беззвучно смеяться, её маленькое тельце вздрагивает от смеха. Я поворачиваюсь и вижу как Богдан показывает ей язык. Я отворачиваюсь, чтобы сдержать глупую улыбку, и как ему это удалось, секунду назад я была злая и ненавидела всех на свете.
Время близится к десяти, когда машина останавливается перед домом. Богдан выходит из машины отстегивает лисёнка от кресла и несет в квартиру. Малышка крепко обнимает его за шею и что-то доверительно шепчет на ухо. В груди неприятно шевелится ревность, Василиса моя девочка, и мне неприятно видеть как она может любить кого-то ещё кроме меня. Как только дверь открывается Василиса убегает в зал к телевизору, а я остаюсь стоять на пороге перед Богданом. Его светло-зеленые глаза смотрят весело вслед Василисы, но как только он переводит взгляд на меня, его лицо меняется и становится серьезным.
– Вам завтра на работу?
– Кажется, да, я не помню график.
– Хорошо. Значит, до завтра.
– До свидания.
Но он продолжает стоять, словно ждет чего-то.
– Что-то забыли?
– Хотел спросить.
Я поднимаю бровь в немом вопросе.
– Если Василису не с кем завтра оставить я мог бы присмотреть за ней.
– Нет, нет, не стоит. Мы с Анжеликой график составили так, чтобы в разные смены работать. Так что на работу я лисёнка больше не приведу. Не переживайте.
Растерянность на его лице сменяется холодным выражением отстраненности.
– Отлично.
Он разворачивается и уходит.
(Кирилл)
– Пожалуйста, Кирилл! Выпусти меня! Что я такого сделала? За что?