Из-за двери доносятся всхлипывания Леры. Они словно музыка, я чувствую удовлетворение от того, что стерва наказана. Приятное тепло разливается в груди и я прикрываю глаза. Давно уже надо было привести её в дом. Она с самого начала кидала на меня робкие взгляды. Я видел как нравлюсь ей, но что-то останавливало меня. Может обычное нежелание объяснять свои пристрастия. Но я молчал. Марина своим чистосердечным признанием подруги облегчила мне жизнь. Лера уже знала на что шла. Хотя…может только догадывалась. Рот растягивается в ухмылке. Да давно не было такого драйва. Марина в последние годы не доставляла уже такого удовольствия, как только она поняла, что мне нравится слышать, как она плачет, то сразу перестала это делать .А если и плакала то только беззвучно, одними слезами. Кто бы мог подумать что за этой хрупкой внешностью скрывается та еще стерва. От одного воспоминания о том, что она сбежала волна злости поднимается в груди.
– Мерзавка!
Не зря я воспитывал её. Вот только рано расслабился. Женщины коварные и лицемерные твари. Никогда ничего не говорят, что у них на уме. Марина в очередной раз доказала, что ни одна женщина не достойна ни доверия, ни прощения. Не зря же бог наказал Еву за вранье. Их сущность была гнилая с самого начала. Они испытание на пути мужчин и я не должен поддаваться на их уловки. Марине не сбежать, я всё равно найду её и вот тогда она точно пожалеет. Я поправляю галстук, встаю и направляюсь к выходу. Семейный дела, конечно, важны, но бизнес сам себя не построит. Беглянка отыщется, в этом я даже не сомневаюсь, не зря же я нанял лучшего частного детектива.
Глава 11.
Проходит неделя. Прошлая жизнь вспоминается как страшный сон. Работа в гостинице уже не кажется такой тяжёлой, как в первую смену. Действительно человек может адаптироваться где угодно.
Я лежу на диванчике, время час ночи, но сна ни в одном глазу. В последнее время я совсем перестала спать, словно во мне аккумулировалась вся накопленная за время брака энергия. Будто я спала, а сейчас проснулась. Я думаю как мне жить дальше. И хоть мне нравится наша комната, тем более после того как мы её украсили и декорировали, нравится соседка Анжелика – она словно мама поддерживает меня и помогает. Я всё же понимаю, что в скором времени придется уехать, ведь нам нельзя оставаться надолго в одном месте.
Жаль бросать недавно обретенную подругу, я даже стала чувствовать себя в какой-то степени под защитой. Забытое чувство, когда о тебе заботятся. Мама умерла, когда мне было двадцать. От одного воспоминания о ней на глазах выступают слезы. Моя родная, если бы ты была рядом ты бы подсказала как быть. И может защитила бы от Кирилла. Её голубые глаза, светящиеся добротой долгое время после её смерти стояли перед глазами, любимые теплые руки. Как мне не хватает её слов: “Моя русалочка – ты моё сокровище и у тебя всё должно быть хорошо. Главное верь”. Как часто эти слова помогали мне.
Смахиваю непрошенные слезы, злюсь на себя за слабость. Не время плакать и предаваться сентиментальности. Мама умерла, а я осталась. Мне надо заботиться о себе, о Василисе. А ведь мой лисёнок вылитая бабушка, словно усмешка судьбы над мужем. Он так хотел сына – вторую копию себя. Но вселенная решила, что такой индивидуум не достоин копий. И слава богу.
Из-за двери доносится какие-то звуки. Я встаю и иду на шум. Открываю дверь, передо мной открывается неприятная картина. Три вахтовика вернулись в гостиницу в нетрезвом виде. Непросто в нетрезвом, а в неадекватном и оскорбляют администратора Андрея. Чем он им не угодил не понятно, но матерные слова разлетаются по фойе гостиницы. Андрей один, охранника почему-то нет. Может вышел покурить.
– Слышь ты педик крашенный, – обращается самый развязный обросший к Андрею, но его перебивает другой. Тоже пьяный, но не такой заросший. Пытается говорить вежливо, насколько можно говорить в этом состоянии.
– Понимаешь Андрюха. Мы два месяца пахали. Отдохнуть хотим. Понимаешь? Девочек нам надо.
– Понимаю, но наша гостиница не предоставляет подобные услуги.
– Блин, ты похоже не понимаешь. Мы работали писец как проклятые, заработали много денег. Хотим расслабиться. Понимаешь? Если ты подсуетишься тебя в обиде не оставим. Сечешь, студент?
– Я всё понимаю, но помочь в этом случае ничем не могу. Вам надо было останавливаться в другом отеле.
– Да, чо с ним базарить. Козёл одним словом.
Пока я пытаюсь понять что к чему, меня замечает один из приятелей.