Весь день я провожу на ногах, стараюсь избегать новенького. Богдан тоже почти не появляется из кабинета. Василиса периодически прибегает на несколько минут и вновь исчезает за дубовой дверью кабинета. В шесть часов Богдан прощается, Василиса целует меня в щеку и они отправляются домой. Никогда не думала, что буду так сильно ревновать её к другому человеку.
Когда я наконец решаю, что пора отдохнуть, часы показывают десять. Я спускаюсь вниз, с облегчением размышляю о том, как сейчас лягу спать, а завтра уже буду выходной. Открываю дверь в подсобку и вижу откровенную картину – Лиза в объятьях Сергея.
– Н-да, это называется набрали новую охрану, – комментирую я громким голосом.
Глава 19
Лизонька сразу спрыгнула с колен охранника.
– Марин, да мы просто общались.
Она одернула платье, и улыбнулась Сергею. Тот сидел нагло ухмыляясь.
– Мне абсолютно не важно чем вы занимаетесь, главное не здесь. Я просто хочу отдохнуть.
– Ложись отдыхай, – Сергей показал взглядом на соседний диван. – Место свободное же есть.
– Ты что издеваешься? Я что по твоему сплю как бревно?
Я посмотрела на Лизу в надежде, что она вступится, но она отвела взгляд и притворно изображая сильную заинтересованность телефоном.
– Я не знаю бревно ты или нет. Но можешь присоединиться к нам. Проверим.
– Ну и козел же ты!
Я понимаю, что бой проигран еще не начавшись, воевать против двоих не самое разумное решение. Вот тебе и отдохнула.
Я выхожу громко хлопнув дверью. Единственная мысль, которая приходит в голову – позвонить Богдану и попроситься в один из номеров, чтобы хоть немного поспать.
Набираю номер, сердце, которое итак стучало в висках от стычки, начинает биться ещё быстрее.
– Привет,– раздается тихий голос Богдана.
– Привет. Судя по голосу Василиса уже спит?
– Да, уснула еще в девять.
– Чем вы занимаетесь, что она так рано засыпает? – говорю с улыбкой и понимаю, что соскучилась по доченьке.
– Ну, весь день мы были на работе, – отвечает Богдан занудным тоном, словно профессор на лекции.
– Это я видела.
– А потом мы поехали с ней в парк. Прокатились на каруселях, на чертовом колесе, катались на паровозике, на багах. А завтра Василиса сказала,что хочет сходить в театр. Так что тебе придется ехать с нами.
– И когда вы всё успели?– то, что я удивлена это мало сказано.
– Василиса очень подвижный ребенок. Тебе ли не знать.
– Представляю, – губы сами по себе растягиваются в улыбке.
– А у тебя как дела?
От его простого вопроса внезапно на душе становится тепло и хочется рассказать обо всём, что случилось за день. Обо всех невзгодах и неприятностях. Мне приходится сделать над собой усилие, чтобы просто ответить, что всё хорошо.
– Устала?
– Немного.
– Ну тогда не буду мешать тебе отдыхать.
– Богдан.
– Что?
– Можно взять ключи от номера какого-нибудь?
– Зачем? – в его голосе появляются напряженные нотки. Неужели комнату пожалел?
– Поспать нормально хочу.
– Кто-то мешает?
– Хм..
– Марина, ты можешь рассказать обо всём, не надо бояться.
– Я не боюсь, – сделала глубокий вдох. – Просто в нашей комнате спать теперь нереально. Лизонька с новым охранником воркуют.
– Лизонька? А ну да, она это может.
– Ну так что?
– У меня есть вариант ещё лучше. Ты можешь пойти ко мне в кабинет и там поспать.
– Ты думаешь в стуле спать удобнее?
– Нет,– Богдан смеется. – Там матрас надувной с насосом, очень мягко и удобно. Я иногда ночевать остаюсь.
– Хорошо…Спасибо, Богдан.
– Да не за что. Завтра жду тебя у себя.
– В смысле?
– Ну ты же хочешь дочь забрать. Вот придется ехать за ней тебе самой.
Я, конечно, понимаю, что он имеет полное право отказаться везти мою дочь, понимаю, что должна быть благодарна за то, что присматривал за Василисой, но неприятное чувство разочарования холодит грудь.
– Хорошо, приеду. Скинь адрес.
Мы прощаемся и я поднимаюсь в кабинет Богдана. Сердце замирает, когда я захожу туда. Здесь всё напоминает о нём: его небрежно брошенный свитер, блокнот на столе с записями, книжные шкафы полные книг. Я подхожу к стоящеей напротив меня полке, пробегаю пальцами по корешкам. Выбор большой, но я останавливаюсь на “Оливере Твисте” Чарльза Диккенса. Моя любимая книга. Я начинаю её листать и случайно из неё выпадает фотография. На ней Богдан сидит на лавочке, и обнимает маленькую девочку. По возрасту, как моя Василиса. Неужели он был женат и эта девочка его дочь? Я замираю на несколько секунд, разглядывая лица на фото. Я почему-то думала, что он не женат, и это неприятно отзывается в груди.