После приезда он уединяется в кабинете и я стараюсь ему не мешать, а когда выходит произносит радостную новость. Друг-адвокат возьмется за мое дело. Теперь остается дождаться ответа из ЗАГСА по восстановлению моего свидетельства о рождении, чтобы по нему сделали паспорт.
Глава 24
Прошедшая неделя вызывает на губах улыбку. Мне действительно нужна была передышка и из круглосуточно включенного робота я превратилась на эту неделю в ленивую панду: спала до обеда, занималась домашним хозяйством вместе с Богданом, играли и гуляли с Василисой. Она влюбилась в него с первого дня, а я только сейчас начала понимать, что он понемногу завоевывает моё сердце. Каждую ночь он присутствовал в моих снах, но всё всегда ограничивалось поцелуями. Как и обещал, он не приставал ко мне, хотя я иногда замечала его пристальный взгляд. Несколько раз мне казалось, что он вновь поцелует меня, но отворачивался и уходил. А я любила наблюдать за ним, полюбила его большие добрые руки, которыми он умел практически всё. От починки колеса до вытаскивания занозы из маленькой Василисиной ладошки. Я восхищалась его терпением и оптимизмом, он всегда был спокоен, даже когда Василиса устраивала истерики и даже я не могла её успокоить. А как оказалось, Василиса истерики устраивать умела и очень даже неплохо. Порой только Богдан мог с ней договориться.
Я полюбила его улыбающиеся серые глаза, которые всегда смотрели на меня с нежностью. Он был полной противоположностью Кирилла. Если тот винил в произошедшем всех вокруг, то Богдан никого не обвинял, относился к произошедшему с философским взглядом, что всё пройдет и не стоит из-за этого переживать.
Когда он уезжал на работу, я пыталась найти занятие по душе. Пробовала всё, что перечислил Богдан, но душа не лежала ни к блогерству, ни к сочинительству, ни тем более к вязанию. Пока я не наткнулась на новость о возможности рисовать в нейросети. Почитала статьи, посмотрела несколько видеоуроков, попробовала сама и очень удивилась полученным результатам. Там где люди ругались, что нейросеть выдает только уродов, у меня получались прекрасные картины, люди с живыми глазами, пейзажи будто нарисованные вручную. Видимо моя кропотливость в подборе правильного описания, терпение, которое оттачивалось годами были отличными качествами характера для работы с нейросетью. Но Богдану я решила пока не показывать из страха, что он высмеет или раскритикует мои идеи. Да и что с этим делать и как на этом заработать я пока не решила.
Сегодня с утра за окнами бушует непогода, дождь льёт как из ведра, а мы с Василисой уютно расположились в гостиной на мягком ворсистом ковре. Богдан на днях купил ей домик для кукол и теперь она обустраивает его по своим детским соображениям. Я вновь с утра наткнулась на интересное видео как установить нейросеть себе на ноутбуку и теперь пытаюсь повторить всё по пунктам. Всё моё внимание приковано к экрану, шаг за шагом, галочка за галочкой я повторяю показанные действия, и когда слышится звук открывающейся двери, я выныриваю из полной сосредоточенности. Поднимаю голову и вижу перед собой Василису с ножом. Она пытается разрезать какую-то тряпочку, направляя лезвие вверх, еще секунда и нож сорвётся и поранит её. О том, как наточены ножи у Богдана, я убедилась сама, когда готовила.
Моё сердце замирает, с трудом, преодолев первый порыв крикнуть, чтобы не напугать её, я медленно опускаю ноутбук на пол, привстаю, но тут мимо меня проносится Богдан, он ловко выхватывает нож из рук Василисы и неожиданно резко встряхивает её. Ужас сковывает моё тело.
– Нет, пожалуйста, нет. Не бей её, она не специально, – хриплю я через силу. – Это я виновата, не уследила.
Я вижу, как Василиса дрожит от страха, слезы застилают глаза. Богдан сердито смотрит в мою сторону.
– Василиса, успокойся. Слышишь меня? Успокойся. Я не буду тебя бить. – Он прижимает её к себе и продолжает говорить спокойным голосом. – Ты не должна брать ножи. Понимаешь? Они очень острые. Ты можешь порезаться. Я же говорил тебе уже что брать острые предметы нельзя. Ты слышишь меня?
Василиса шмыгает носом и тоненько подвывает.
– Ты сказал, что нельзя брать ножницы, про ножик ты не говори-и-ил.
Сердце моё заходится от жалости к ней, но страха уже нет. Вспоминая прошлую жизнь и мужа, тело отреагировало по привычке. Мне становится стыдно, что я усомнилась в Богдане.
Он продолжает обнимать Василису и понемногу она успокаивается. Он вытирает большим пальцем слезинки с её щёк, продолжая баюкать в своих руках.