— Я не знала… — повторяю я.
— Я сама виновата, — говорит Кира. — Я завидовала тебе, хотела занять твое место. хотела быть как ты. Я любила его. Леви, а не этого… Меня одолела жадность, когда он позвал меня. Меня одолело безумие, когда он вошел в меня. Но я была лишь инструментом. Маленькой глупой пешкой, благодаря которой он обрел еще больше силы.
— Как?
— Через тебя, госпожа… Через тебя…
Я вижу, как из глаз ее текут слезы, явно причиняя ей боль, когда они стекают по еще не затянувшемуся ожогу.
— Мы теперь все рабы его воли! И спасти нас некому.
15
Леви
— Как тебя зовут? — спрашиваю я девочку.
— Камилла. Это восточное имя, потому что мой отец приплыл сюда из за моря. Так звали его мать…
— Красивое имя…
Я вижу, как она прикладывает к уху кулачок и что-то слушает, потом шепотом отвечает.
— Я буду осторожна. Ведь они не плохие люди. Что скажешь?
Она слушает, потом кивает головой и снова прячет руку за спину, чтобы я и мои люди ее не видели.
Смотрю на ее чумазое личико и не понимаю, как она выжила здесь, в мертвой местности, кишащей нечистью, где на каждом шагу из земли то и дело вырываются фонтаны раскаленной лавы, брызжущей во все стороны.
— С кем ты все время разговариваешь? — осторожно спрашиваю я девочку.
— С драконом, — говорит держа руку за спиной.
— Можешь не бояться меня, — говорю я.
— Он сказал, что я не должна никому говорить про каплю. И про него тоже говорить не должна.
— Но ты ведь уже сказала, улыбаюсь я.
— Сказала… Потому что я маленькая и глупая. Он ругает меня.
— А ты скажи ему, что мы тебя не обидим,
— Откуда мне знать, вдруг вы все врете и пришли сюда, чтобы забрать камень?
Я вздыхаю и закатываю глаза. Похоже, ладить с детьми — это не самая моя сильная черта.
— Девочка, ты хоть понимаешь с кем говоришь? — вмешивается в разговор с малышкой Нави, — это сам Левиатан Айронс.
— Да, да, — перебивает его девчушка, — князь и все такое. Дракон уже сказал мне, кто он такой. Важный человек.
— О каком драконе ты говоришь? — спрашиваю я, с интересом глядя на дитя.
Причудливая фантазия родилась в этом испуганном ребенке от пережитого ужаса. Я понимаю, что нужно поддерживать с ней контакт и играть в ее игру, чтобы не спугнуть, поэтому воспринимаю так, словно драконы, живущие внутри каких-то каплей - это обычное дело.
— Я говорю о том драконе, что живет в капле, — говорит она.
— Очень интересно. Я никогда не слышал о драконах, живущих в каплях. Можешь рассказать поподробнее?
Она смотрит на небо, которое отсюда почти не видно. Пар и дым, поднимающийся с земли, смешивается с пеплом, который медленно летит сверху, подобно крупным хлопьям серого снега.
— Я тоже не слышала, пока не нашла его здесь, — наконец, говорит она и стряхивает с носа упавшую на него чешуйку пепла.
— Хочешь, я покажу тебе, что есть у меня? — спрашиваю я.
— А что у тебя есть?
— Камень. Может быть он похож на твою каплю? — Говорю я, предполагая, что, возможно, девочка каким-то чудом нашла камень силы и увидев то, что есть у меня, будет больше доверять нам.
Я снимаю с плеча сумку и достаю оттуда самое драгоценное, что пока удалось добыть в этом походе. Камень, извлеченный из головы самого большого огнеголового, которого мне удалось убить за всю свою жизнь. Камень, добытый именно в этом походе.
Камень переливается красным цветом, словно глубоко внутри него тлеет едва заметный уголек. Этот камень я решил лично передать Царю, как дар, который будет под стать его величию. Даже если нам не удастся найти чего-то получше, это уже по моим представлениям самый большой камень из огнеголовых, который когда-либо удавалось добыть.
— Ух ты, он светится, — с восторгом говорит девочка и тянет к нему руку. — Можно потрогать?
— Конечно.
Она прикасается своими маленькими пальчиками к камню и он вспыхивает ярким ослепительным светом. Заливая все вокруг красным свечением.
Я тут же отшатываюсь от вспышки и пальцы девочки размыкают контакт с камнем. Сияние гаснет. И я с удивлением вижу, что весь заряд, что был в камне, совершенно исчерпался. Энергия, которой хватило бы, чтобы снабжать целый город светом и теплом не меньше года, испарилась в один миг, словно ее и не было.
Камень в моих руках мутнеет, а через мгновение превращается в горстку ржавого пепла.
— Что ты только что сделала? — кричит Нави, доставая меч. — Отродье, как ты смогла разрядить камень силы?
Камилла открыв рот смотрит на меня, даже не обращая внимания на Нави, который делает угрожающий шаг ей навстречу.
— Уймись, — осаживаю я его строго. — И убери оружие, ты пугаешь ребенка.