С каждым словом, которое я говорю, ко мне словно бы возвращается собственная сила, подавленная волей моего мужа. Я чувствую, что чем дальше я говорю, тем громче звучат мои слова, и в конце концов я перехожу на крик, толком не осознавая того.
— Я люблю тебя больше жизни, — кричу я, — готова отдать жизнь за тебя, быть верной и правильной женой, как и положено, но ты не тот человек, за которого я выходила замуж, и ты не заставишь меня, не сможешь подавить мою волю. Я люблю Леви, но ты не он. Я не знаю кто ты.
Ты вернулся другим человеком.
Последние мои слова Леви встречает с улыбкой, вопреки моим ожиданиям.
— Все правильно, любовь моя, — говорит он, медленно качая головой. — Все потому, что я больше не человек.
В это мгновение свет в комнате начинает тускнеть. Мне кажется, что темнеет у меня в глазах, но я вижу, как ярко пылают глаза Леви. Он весь словно бы светится изнутри. Халат на нем начинают охватывать языки пламени и ткань сгорает дотла за считанные мгновения, оставляя Леви полностью обнаженным.
Я прикрываю рот рукой, чувствуя как по спине прокатывается волна холода и меня прошибает ледяной пот. Леви, мой возлюбленный муж, покрывается чешуей и на его пальцах начинают вырастать когти. Черты его лица становятся острыми и в них появляется хищная безжалостная твердость.
— Ты хочешь знать, что случилось со мной в разломе? Так смотри же. Любуйся на то, чем я стал, ощути малую долю того могущества, что я обрел. Если ты и правда любишь меня, ты полюбишь и это. Если ты любишь меня, ты поможешь мне стать еще сильнее.
— Она не поймет, — вдруг слышу я отчаянный вопль Киры.
Леви переводит на нее свой взгляд горящих огнем глаз.
—Неужели, кто бы мог подумать. Крошка Кира, похоже, понимает больше тебя, любимая, — говорит Леви с насмешкой глядя на то, как обнаженная Кира падает на колени перед ним, хватаясь за его мощные ноги, покрытые искрящейся чешуей.
— Что ты такое? — спрашиваю я в ужасе, не веря в то, что вижу своими глазами.
— Я первый дракон! Тот самый, что был обещан, — говорит Леви. А точнее не говорит, а рычит и его ужасающий рык заполняет всю комнату, пробирая меня до самых костей. От страха я прижимаюсь к стене, чувствуя, что бежать мне некуда.
Никаких драконов не существует. Пророчество о драконе - это древний миф, легенда, сказка для детей. Все, что происходит, не может быть на самом деле.
Но я вижу этот огонь, вижу чешую, вижу все своими глазами. Этого не может быть, но это происходит.
— Позволь мне служить тебе, дракон! — взвизгивает Кира, благоговейно глядя на Леви снизу вверх, — я готова делать все, что ты прикажешь мне.
Она бросает ревнивый взгляд на меня и я вижу в ее глазах отблеск огня, полыхающего в глазах Леви.
— Она недостойна тебя, она слабая и глупая, — умоляюще хнычет Кира. Я вижу на ее руках ожоги от прикосновения к раскаленной коже Леви и отвожу взгляд от отвращения и ужаса, но мгновение спустя, слышу и чувствую, что Леви подходит ко мне. Жар, исходящий от него, заставляет меня закрыть лицо руками.
— Не готова, разумеется она не готова. Что ж, Кира, это даже интересно. Если моя жена не слушается. Нужно заставить ее научиться покорности. Она все еще нужна мне.
— Ты не сможешь заставить меня! — выкрикиваю я, смело поворачивая лицо к Леви. Я пытаюсь оттолкнуть его, Но лишь упираюсь руками в его мощную грудь, покрытую чешуей. Я жду, что получу такие же ожоги, как Кира, но этого не происходит. Я чувствую жар, но он не обжигает. По какой-то причине этот жар действует на меня не так, как на нее.
— Ты отказываешься? — рокочет Леви, лукаво улыбаясь.
— Я лучше умру! — кричу я и пытаюсь вырваться, убежать как можно дальше.
— Правильно! Пусть умирает, а я буду твоей женой, — говорит Кира, вставая на ноги и подобострастно склоняется перед Леви. — Я готова служить тебе, быть твоей рабыней, я могу выдержать твой огонь.
— Видишь, Мари, вот так должна вести себя покорная жена, — говорит Леви, насмешливо глядя на Киру. — Я вознагражу тебя за твою веру, Кира, я дам тебе возможность выбрать наказание для моей любимой. Как ты думаешь, Кира, какое справедливое наказание можно придумать для Мари, чтобы она пришла в себя и перестала упрямиться?
Глаза киры загораются от восторга, когда она это слышит и я вижу безумно счастливую улыбку, озаряющую ее лицо, словно сегодня сбывается ее главная мечта в жизни.
— Если она не хочет служить тебе, мой господин, пусть она служит мне, как я служила ей все эти годы. Пусть поймет, что такое настоящее смирение, пусть поймет, каково это, всю жизнь пресмыыкаться и вытирать сопли, зажигать свечи, раздевать и одевать, слушать каждое слово и не сметь ничего сказать в ответ., даже если очень хочется. Пусть делает то, что делала все эти годы я.