— Ты опасная девочка, — с улыбкой рокочет Леви.
— Если она будет упрямиться, мой дракон, мы скажем, что она переспала с одним из твоей дружины, что охраняли замок, пока ты был в походе, и тогда ее род ждет неизгладимый позор. Ее семья будет разорена, сама она будет отправлена в публичный дом, а ее любимый братец, что уже дослужился до генерала в царских войсках, будет разжалован в рядовые.
Кира приближается ко мне, и убирает прядь волос с моего лица обожженными пальцами.
— Ведь ты же не захочешь стать шлюхой, госпожа?
6
— Убери от меня свои поганые руки, тварь! — Говорю я, чувствуя, как горло сдавливает от ярости, которую я не могу контроллировать.
— Господин, она разговаривает невежливо, — цедит Кира, надув губки.
Взгляд Киры совершенно безумен, кажется, она зарвалась настолько, что перестала понимать, кто перед ней. Перестала понимать где она находится.
Я размахиваюсь изо всех сил и бью Киру по щеке.
Она взвизгивает и хватается за лицо. Я вижу, как под ее пальцами на щеке разгорается красный ожог от моего прикосновения. В ужасе смотрю на свою руку и понимаю, что она светится изнутри, и сквозь линии жизни прорывается внутренний свет.
— Трехглавый бог, , что это? — шепчу я в ужасе глядя на свою руку.
Кира падает на пол и на четвереньках, отползает за спину Леви.
Я смотрю в его глаза, которые теперь имеют отчетливый поперечный зрачок. Он смотрит на меня с таким восторгом, словно увидел настоящее чудо. Даже сквозь всю эту чешую и наросты на его коже, я вижу, как сильно он изумлен и озадачен.
— Похоже, ты приняла дракона в себя, Мари, — говорит Леви с трепетом в голосе и делает шаг ко мне навстречу. — Это все меняет.
— Не подходи ко мне, чудовище! Что ты сделал со мной? — выкрикиваю я и пытаюсь оттолкнуть его от себя, но его натиск неумалим. Он заключает меня в объятия и меня словно бы охватывает нестерпимый сладостный огонь, сжигая меня снаружи и изнутри, но не раня, а словно бы наоборот, накачивая меня силой.
— Похоже, ты прошла первый этап, и можешь стать претенденткой на истинность, — говорит Леви, и я слышу его голос снаружи, внутри повсюду, он обволакивает меня и сжигает за секунду, а через мгновение я снова жива и еще более отчетливо осознаю происходящее.
— Вместе с тобой я смогу обрести полную силу дракона, я смогу летать! Благодаря тебе я стану тем, о ком тысячи лет назад было сказано в пророчестве! А ты будешь моей. Моей истинной, моей единственной. Наша мощь будет настолько велика, что сам царь содрогнется, увидев нас, и я, наконец, стану тем, кто возглавит эту несчастную страну в ее борьбе с тем, что лезет из разломов. Я подарю этому миру новую надежду. Я стану тем, кто начнет новую эру. Лучше моей истинной будешь ты, чем любая другая, ведь мы с тобой уже связаны брачными узами. Ведь я уже люблю тебя.
— Я не знаю тебя, ты не мой Леви, — шепчу я ему на ухо, обрасывая от себя наваждение, созданное его прикосновениями и словами. — Я не хочу иметь ничего общего с безумцем.
Теперь я чувствую в себе достаточно силы, чтобы оттолкнуть его. Я вижу, как от моих рук отскакивает сноп искр, когда я отталкиваю Леви. От неожиданности он отшатывается и на мгновение хватка его ослабевает, но этого мгновения мне достаточно, чтобы вырваться.
— Стой! — кричит он. — Тебе некуда бежать , Мари, я твоя судьба! Куда бы ты ни убежала, я найду тебя.
— Нет, нет, нет, — твержу я про себя и без оглядки вырываюсь из комнаты, чувствуя, как одежда на мне начинает дымиться. — Что происходит? Что он сделал со мной? Господи. Неужели я проклята?
Нужно бежать, как можно дальше бежать отсюда, из этого дома, подальше от этого чудовища.
— Госпожа, — кричат слуги, когда я сшибаю одного из них на лестнице. Я не обращаю ни на кого внимания. Жесткие руки пытаются схватить меня, но я вырываюсь и бегу дальше, не обращая внимания на крики воинов из гвардии мужа, пытающихся остановить меня.
Окна на верхнем этаже с громким звоном разбивающихся стекол распахиваются и я на бегу оглядываюсь назад.
— Остановите мою жену, — говорит Леви громогласным голосом полководца, которым он так хорошо владеет , теперь на нем уже нет чешуи, он обнажен по пояс и кажется совершенно спокойным. — Она перенервничала, и кажется, заболела.
Я вбегаю в конюшню и пока никто ничего не сообразил, нахожу лошадь, которую каждое утро седлают для меня.