Глава 8
Смотрю на Демида, перевариваю предложение. У него и его семьи и правда, денег столько, что моя операция для них – сущие пустяки.
– Ладно, – встает Демид, не дождавшись моего ответа. – Если надумаешь…
Но я не даю ему договорить
– Хорошо! – выпаливаю немного смущенно, но решительно. — Я согласна.
– Вот и отлично, — кивает он с улыбкой. — Идем на кухню, порадуем Тамару Владимировну. Надо решить, с кем ты поедешь, – говорит и идет к выходу из комнаты.
Проходя мимо меня, притормаживает.
– Тебе, может, помочь? – предлагает он.
– Я сама, – бубню, краснея.
Я что, выгляжу настолько беспомощной и неповоротливой?
Демид пожимает плечами, выходит из комнаты. Ковыляю за ним. И пока дохожу до кухни, они с мамой уже обсуждают новости. С моей скоростью, конечно, они и чай могли бы успеть выпить.
Когда добираюсь до стола, Демид словно не выдерживает, подскакивает и, несмотря на мои протесты, помогает мне сесть.
– Вот она такая с детства, все “сама” да “сама”, – шутит мама, видимо, чтобы сгладить острые углы.
Режет «Анну Павлову». Торт выглядит обалденно.
– Как хорошо, что рядом есть люди, которые могут протянуть руку помощи в такой ситуации, как наша! — продолжает причитать маман. — Сегодня же позвоню твоей маме и поблагодарю ее!
– Она будет рада вашему звонку. Но давайте мы прежде всего решим: кто летит с Дианой и когда. Ближайший рейс в Германию вечером. Хорошо бы вылететь сегодня, – говорит Демид и дует на чашку с чаем.
– А у меня нет визы, – говорит вдруг мама растерянно, переводит взгляд с меня на Демида и обратно.
– Тогда, может быть, муж? — логично уточняет он.
Смотрит на меня выжидающе. Мама молчит, поджав губы. Я отвожу глаза. Повисшая тишина, похоже, лучше любого ответа. В глазах Демида мелькает удивление, но он быстро все понимает:
– Так, ну тогда я с тобой полечу, – уверенно говорит он, ставит чашку и достает телефон. – Сейчас гляну билеты.
– Это необязательно, я могу сама, – говорю, желая провалиться со стыда.
Как брошенка какая-то. Вот так, столько лет была богиней в его глазах. А теперь какая-то жалкая и беспомощная.
– Да, да, мы уже в курсе, – отвечает он с сарказмом. – Лопай торт и собирай чемодан. Мне нужно сделать пару звонков.
Что за снисходительный тон! Смотрю на него сердито. Но он не обращает внимания. Поднимается из-за стола и выходит из кухни.
Мама тут же подлетает ко мне и шипит:
– Ты что, Диан, не можешь быть поласковее? Человек жизнь тебе спасает, а тебе что, даже вежливой побыть трудно? – тоже ставит передо мной дымящуюся чашку с чаем.
– Я ни у кого ничего не прошу! И заискивать ни перед кем не собираюсь! – отвечаю гордо.
Она осуждающе качает головой:
— Плохо я тебя воспитала!
Но я делаю вид, что не слушаю ее. Гипнотизирую взглядом торт, который припер Демид. Беру вилку и отламываю кусочек. Только один и все!
Кладу в рот и закрываю от удовольствия глаза. Ммм как вкусно! Вообще не помню, когда в последний раз ела что-то сладкое. Уже и забыла какой это кайф. Может, к черту этот балет?
Демид возвращается через несколько минут, сообщая, что купил нам билеты.
— Побуду с тобой в Берлине, пока Тамара Владимировна не получит шенген.
Капец. Это почти месяц, что ли?
– Мне нужно сгонять тоже взять кое-какие вещи в дорогу. Вернусь через час.
Уже собирается уйти, но замечает меня с вилкой во рту. На одном кусочке я, конечно же, не смогла остановиться.
– Ну как тортик-то? – ухмыляется довольно.
Прячу глаза, словно меня застукали на месте преступления, ничего не отвечаю.
– Ой, не спрашивай ее ничего, Демид! – охает мама, снова злясь на меня, что я не растеклась лужицей перед ее Демидом. – Это не характер, а какое-то наказание!
Демид только шире улыбается:
– Чтоб была готова, когда вернусь! – говорит он и выходит.
Ишь ты, опять раскомандовался! Провожаю его пасмурным взглядом. Мама бежит провожать. Слышу, как хлопает входная дверь.
Начинаются сборы. На одной ноге это то еще приключение. Еще и мама сводит меня с ума своей суетой:
– Диана, где твой паспорт? – кричит из другой комнаты.
– На столе лежит, мам, сколько раз можно спрашивать? — кричу в ответ, скрипя зубами.
– А твои лекарства? Ты взяла все рецепты? — не унимается она.
– Да, мама, взяла! – раздраженно кидаю в чемодан вещи.
– А теплые вещи? Возьми шапку обязательно. Демид сказал, что реабилитация может до весны затянуться! И тапочки не забудь! — продолжает она, складывая рядом с чемоданом стопки вещей.
— Мама, прекрати! Я не ребенок, сама справлюсь! — ору, чувствуя, как нервы на пределе.