— Андрей, я ведь ни разу не поблагодарила тебя, – мямлю, как школьница, стягивая с себя красный шарф, становлюсь такого же, как он цвета, – Без твоей поддержки все это было бы невозможно.
Он кладет телефон на стол, смотрит мягко, улыбается. Сейчас на его лице ни следа от того тирана, каким он может быть в репетиционном зале. В этом парне живут две личности, это точно!
— Ты заслужила это, – говорит он, глядя мне в глаза. – МЫ заслужили это! Без тебя не было бы и моего успеха. Ты – моя муза, Диана!
От его слов кружится голова. Еще никогда ничья похвала не значила для меня столько. Хватаюсь за мягкую спинку кресла рядом с его столом. Как бы не потерять голову от такого!
Андрей подходит ближе, смотрит так, что у меня пересыхает во рту:
– Это только начало! Вместе мы достигнем новых высот! – говорит проникновенно.
Черт возьми, как он это делает? От его слов у меня все внутри подпрыгивает. Никто и никогда не говорил мне ничего подобного.
Но больше всего меня волнует вопрос: он испытывает ко мне чувства только как к коллеге? Просто то, как он иногда на меня смотрит…
— Кстати, ты в курсе слухов, которые ходят о нас по театру? – говорю насмешливо, будто обсуждаю ничего не значащую для меня сплетню.
— Каких именно? – смотрит на меня с разгорающимся любопытством.
— Что у нас роман, – отвечаю, смущенно опуская глаза.
Андрей молчит, с любопытством изучая мою реакцию.
— Моя вина, – вдруг говорит он, но мягко, с улыбкой.
Вскидываю на него взгляд, смотрю удивленно.
— Я не должен смотреть на тебя с таким восхищением. Но не могу ничего с собой поделать.
Щеки начинают просто пылать, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Андрей делает пару неспешных шагов, сокращая между нами расстояние.
— Прости, не хотел тебя смущать.
Как тогда у подъезда, он убирает мне за ухо локон. Его прикосновение обжигает.
— Нет, что ты, все в порядке. М-мне… мне приятно это слышать, – запинаюсь от волнения. – Просто не знаю, как реагировать на эти сплетни.
— А что, если… – его взгляд внезапно скользит по моим губам, – …они станут правдой?
Замираю, не веря своим ушам. Ощущаю его тепло, его дыхание на своей коже.
— Знай, что бы ты не ответила, – продолжает Андрей тихим баритоном, – это никак не повлияет на наши рабочие отношения. Но я…
Он тоже запинается, облизывает губы, вижу в его глазах волнение. И это так мило. Он кажется таким искренним.
– Диан, я влюбился в тебя еще там, когда увидел в кафе. Знаю, что не должен, но…
Не даю ему договорить, встаю на цыпочки и прижимаюсь к его губам. Время замирает. Внезапно он притягивает меня к себе сильнее, впивается в мои губы. Его поцелуй горячий и уверенный. Земля уходит из-под ног.
Меня никто никогда так не целовал.
Я пропала.
Меньше, чем через месяц, мы решаем жить вместе.
— Ты и Вронский? С ума сошла, что ли? — кричит на меня мама, наблюдая, как я собираю вещи. – Нашла под кого лечь! Сегодня он тебя любит и превозносит, а завтра ты ему надоешь и будешь танцевать в кордебалете!
– Мам, прекрати! Ты не знаешь его! Между нами все по-настоящему! – кричу в ответ гневно.
– Тогда пусть как нормальный мужчина сделает тебе предложение. Тогда и переедешь! – мама выхватывает из моих рук стопку вещей, но я забираю их обратно.
– Уйди, не мешай! Это моя жизнь! Моя! И хватит совать в нее свой нос! Лучше своей займись! – рявкаю, яростно кидаю вещи в чемодан и начинаю его закрывать.
– Вот, значит, твоя благодарность! За все, что я для тебя в жизни сделала! – начинает всхлипывать мама. – Бог тебя накажет! Обязательно накажет, Диана!
– За что? За то, что в двадцать пять лет хочу жить свою жизнь, как Я хочу, а не как ТЫ этого хочешь? Так у меня для тебя новость, мам, БОГА НЕТ!
Хватаю чемодан и иду к выходу. На улице меня уже ждет в машине Вронский.
Глава 15
Сейчас
"Диана Вишневская покинет Мариинский", – читаю заголовок очередной фейковой статьи.
Чертовы журналюги. Слетелись как стервятники, никак не отстанут! Со вздохом роняю руку с телефоном на кресло и закатываю глаза. Как раз, когда Демид возвращается в палату с двумя стаканчиками американо.
Демид, как всегда, выглядит безупречно — в темной рубашке и джинсах, с легкой ухоженной щетиной на лице.
– Опять ты смотришь эту ерунду? — спрашивает он, протягивая кофе.
За шесть недель уже начинаю привыкать, что он читает мои мысли. Демид немногословный, порой даже кажется, немного отчужденным. Типичный интроверт. Но, похоже, очень наблюдателен. По крайней мере, меня он видит насквозь.