Скрещиваю руки на груди. Гребаный эгоист. Ему тупо плевать на меня!
– И последнее твое обвинение, – продолжает Андрей. – То, что я бросил тебя – ложь. Ты сама меня прогоняла, кидалась предметами. Не отвечала на звонки и сообщения.
Он протягивает ко мне руку, касаясь моего плеча. Но я его отдергиваю.
– Почему я не стал скрывать диагноз? Чтобы ты сразу понимала всю ситуацию. Да, это жестко. Но мы с тобой тоже не робкого десятка. Я считал, что лучше сразу знать правду.
Андрей делает шаг, назад, видя мое сопротивление. Убирает руки в карманы, но продолжает говорить.
– Конечно, я не твой меценат, не могу вынуть пять лямов из кармана. Мне понадобилось время, чтобы найти деньги. Это одна из причин, почему я здесь. Мы собрали нужную сумму на твою реабилитацию.
Глава 25
Смотрю на Андрея и даже, что сказать, не знаю. Стоит, грудь колесом, как супермен. А в глазах — ну ни капли раскаяния! Видно, что нисколько он не сожалеет о случившемся.
Да и не любит меня. В жизни он любит только одного человека. Себя! И беспокоит его только он сам!
Это просто невозможно! Как я была слепа!
Нет, я его не то что в качестве мужа не хочу в своей жизни, да чтоб он вообще исчез из нее. Мне противно, когда он рядом. Когда я просто на него смотрю или слышу о нем. Он не принц, он — слизняк! Мерзкое, скользкое существо, которое оставляет липкий след после себя. Помечая все, к чему прикасается. Фу, хоть бы он уполз скорее отсюда. Еще долго придется отмываться от его присутствия!
— Теперь я могу сказать? – спрашиваю сквозь зубы.
Он со вздохом кивает, уже зная, что ничего хорошего не услышит.
— Деньги на реабилитацию? – начинаю я свою гневную речь. – Ее, вообще-то уже оплатили. Ах, да, кстати, спасибо, что спросил, как прошла моя операция. И за то, что, когда я страдала от болей, тебя рядом не было! «Не устоял», «она вешалась»… Господи, Андрей, какой же ты жалкий. Деньги ты нашел. Что я должна теперь, в ноги броситься? Стоило ли так распинаться, стоять полчаса. Твою тираду можно было бы, вкратце уместить в одно предложение: “Я не идеальный, прости и забудь, а вообще, смотри, какой я молодец, деньги тебе привез, держи”. Засунь себе их, знаешь, куда?! Еще ты прав, Рождество нужно встречать с семьей. А ты мне больше — не семья! Поэтому, проваливай!
Стою, тяжело дышу, глядя на Андрея. Думала, слова никогда не закончатся. По крайней мере, не так скоро. Но стало легче, да. Пусть обтекает, говнюк.
Андрей стискивает челюсти. Смотрит на меня из-под опущенных бровей:
— Закончила? – спрашивает спокойно, хотя вижу, мои слова попали в точку, задели за живое. Так тебе и надо, мудила!
— Только начала! — отвечаю ему, пронзая взглядом.
— Надеюсь, полегчало, — говорит, проходясь по комнате.
Подходит к моему туалетному столику, берет флакон духов и подносит их к носу.
— Дай номер своего мецената, — говорит он. — Кто он?
— Зачем тебе? — спрашиваю раздраженно.
Честно говоря, вообще не горю желанием, чтобы он как-то досаждал Демиду.
— Поблагодарю его, что ли. От своего лица и лица театра. И, если все-таки реабилитация оплачена еще не полностью, что наверняка, скажу, что дальше мы своими силами. Он и так хорошо помог.
Поблагодарит он. Вообще, я немного удивлена. Думала, что Андрей просто на меня забил, но нет, оказывается, деньги какие-то на лечение собрал. Интересно, это правда? Так долго собирал? Или собрал все за пару дней, половину потратил на себя с любовницей и решил остаток передать мне через несколько месяцев? Как бы это проверить?
Хотя зачем? Я все равно больше никогда ему не смогу верить. Этот человек для меня потерян. Пусть наслаждается своей ложью. Но подальше от меня.
— Без тебя уже разберемся, — отвечаю я. — Сказала же, не нужны твои деньги.
— Диан, не дури. Люди скинулись тебе, а ты отказываешься? Нехорошо, — ставит флакон на место, смотрит на меня испытующе.
Справедливости ради, я тоже не без греха. Гордыня, да. Моя главная проблема. Хочется послать Андрея с его деньгами на все четыре стороны.
Но и правда, Демид и так потратился. Если есть вариант сэкономить — пускай. И ведь восстанавливаться мне еще неизвестно сколько. Деньги, в любом случае, не помешают.
— Если хочешь помочь деньгами — перечисли их на мой счет. Я уже сама распоряжусь ими на свое усмотрение, — отвечаю ему.
— Чего поклонничка так своего бережешь? — спрашивает Андрей. — Есть что скрывать, а?
Поворачивается ко мне, смотрит с вызовом. Он что, намекает, что я… Внезапно мои щеки начинают гореть. Нет, мне совершенно не за что краснеть, но почему-то с трудом смотрю ему в глаза.
— По себе людей не судят, Андрей! — отвечаю я, наконец, и отворачиваюсь.