Задержавшись на секунду в дверях, он бросает на меня взгляд:
– Прости меня, – севшим голосом произносит он.
Впервые за все время вижу проблеск раскаяния в его глазах.
Выходит. Закрывает за собой дверь. А мы с мамой еще несколько секунд смотрим в сторону Андрея, слушая его удаляющиеся шаги.
– Прости меня, доченька, – вдруг говорит мама. Подходит ко мне, берет мою голову и прижимает к груди. – Мне так жаль, моя милая.
Начинаем плакать. Я впервые не сдерживаю слез. Сейчас они не просто какая-то слабость или жалость к себе. Сейчас – они правильные, очищающие. Впервые за очень много лет я чувствую себя маминой дочкой, словно снова маленькая и под защитой.
– И ты прости меня, мам, – говорю сквозь слезы. – За то, что была такой черствой.
С этого вечера у нас с мамой все как-то налаживается. Конечно, мы не становимся в миг идеальной семьей или лучшими подружками. Ее замечания по каждой мелочи по-прежнему бесят. Да и вообще, глядя со стороны, не так уж много изменилось.
Но мы обе становимся как-то мягче, терпимее друг к другу. И даже в обычном мамином ворчании я теперь слышу любовь.
Она становится еще одним человеком, который горячо верит в мое возвращение на сцену. И вот, у меня, как у табуретки, уже три ножки: я, мама и Демид. И этого уже достаточно, чтобы я не разваливалась на части от каждой неудачи во время реабилитации.
А их столько… Столько поводов сломаться. Столько поводов отступить. Чувствую себя канатоходцем. Той, кому нельзя смотреть вперед дальше, чем на два шага. Иначе закачаешься и упадешь. В пропасть. Так что каждое утро я просыпаюсь только с одним намерением: сделать очередной, пусть совсем крохотный, но шажок вперед.
В Новый год я все-таки пишу поздравление Демиду. Наверное, в сотый раз строчу текст и стираю. Плюю на все, набираю полные легкие воздуха и нажимаю кнопку “записать голосовое”. На одном дыхании надиктовываю сумбурную речь на пять минут… Отправить.
Смотрю, как крутится кружочек отправляемого сообщения. Доставлено. Теперь главное не переслушивать. Иначе точно сотру.
Ответ от Демида приходит почти сразу. Вернее, ровно через пять минут. Короткое и сдержанное сообщение, как и человек, который его написал.
“Привет! И тебя с Новым годом! Рад, что ты записала голосом. Я уже говорил, всегда был и буду рядом. Увидимся. Береги себя.”
Вот и все. Так мало.
Жадно перечитываю строчки снова и снова, впитывая каждую букву. "Всегда был и буду рядом." Эти слова словно бальзам на душу. Напоминают мне, что я не одна, что где-то там есть человек, который всегда готов поддержать и помочь. Даже если мы не вместе.
А вот Андрей, напротив, завалил меня и звонками, и сообщениями, на которые я, конечно, не отвечаю. Фотки наши тоже выложить не забыл. Прямо тридцать первого декабря. Теперь у всех, вероятно, впечатление, что мы вместе встречаем Новый год. Подпись под фото какая, а? Сейчас стошнит!
“В этом году наша семья прошла через многое. Но я горжусь силой и мужеством Дианы. Спасибо всем, кто поддерживал ее на пути к выздоровлению. Пусть Новый год принесёт всем счастье и здоровье! 🎄✨ #новыйгод #семья #любовь #восстановление"
Ничего, дружок. Я обязательно выведу тебя на чистую воду!
Ровно в полночь дзынькает сообщение. От банка. Андрей перечислил все собранные средства на мой счет, как я и просила. Совесть, что ли, у него проснулась? Не могу перестать на него злится. И кажется, что уже ничего не сможет это изменить!
Январь пролетает незаметно. Я честно выполняю все рекомендации реабилитологов. После массажа, упражнений и физиопроцедур мы с мамой ходим пешком до дома. Три квартала преодолеваем за два часа! Доктор Фюрст прозвал меня “Железной леди”.
Если бы я, и правда, была из железа, давно бы уже заржавела от того количества слез, что выревела. Терпения у меня хоть отбавляй. Без него в балете вообще делать нечего. Но тут… Просто пытка какая-то!
Иногда с мамой на обратном пути останавливаемся в сквере с детской площадкой, передохнуть. Однажды там я наблюдаю за малышом, совершающим свои первые шаги. Вот и мне, как этому карапузу, нужно время, чтобы окрепли суставы и связки, чтобы я снова могла встать на ноги и сделать первые самостоятельные шаги.
Доктор Фюрст постоянно повторяет: важно усердно работать, но не форсировать события. Нога должна быть готова. Три слова стали для меня главными: терпение, смирение, вера.