– Наш брак был недоразумением. Одним. Большим. Недоразумением, – говорю ему тихо, стараясь не выдать ту боль и отчаяние, что разрывают меня изнутри.
– Не надо драм, ты не на сцене, – саркастически ухмыляется Андрей. – Подумай обо всем, что я сделал для тебя за эти годы. Если бы не я…
Если бы не он?! Я стала примой Мариинки в двадцать пять! За полгода до назначения Вронского худруком.
– Ты – никто! – выкрикиваю ему, не в силах больше слышать эту чушь. – Диану Вишневскую будут помнить. А тебя забудут, жалкого лживого предателя!
Муж делает резкий шаг ко мне, тычет пальцем:
– Закрой рот, – выплевывает мне в лицо. – Если об этом хоть кто-то узнает, можешь забыть и о главных ролях, и о звании примы.
Сердце сжимается от его слов.
– Вот значит как. В театр пришла помоложе и понаглее, и ты не смог удержать свой член в штанах? А теперь, чтобы репутация твоя не рухнула, будешь угрожать жене расправой? Я все правильно говорю, Андрей?
– Жене? Да для тебя, кроме балета, ничего больше не существует! Ты в постели – просто бревно. Мне нужна женщина, настоящая, живая! На которую стоять будет!
Слова режут как острые лезвия, уничтожая последние капли надежды, что все это просто ночной кошмар. С болью вспоминаю, как пару лет назад заикнулась о ребенке. “Диана, ты – богиня, – сказал он мне тогда. – А с ребенком станешь кормящей теткой с сиськами до пупа. Никто из великих балерин до такого не опускался.”
Больше мы эту тему не поднимали. Никогда.
А теперь, оказывается, богиня ему больше не нужна. Нужна обычная давалка.
Рука поднимается сама по себе. Не успеваю ничего понять, со всего размаху даю ему пощечину. Звонкий и резкий звук шлепка разносится по гримерке. Ладонь пульсирует от боли. Но это ничего по сравнению с тем, что я чувствую внутри.
Андрей смотрит на меня ошеломленно. Одной рукой потирает щеку. В глазах мелькает ярость, от которой я холодею. Страх касается меня липкими пальцами. Собираю всю свою смелость, гордо подняв подбородок, смотрю ему прямо в глаза.
– Пошел ты, – шиплю ему, а у самой внутри все дрожит.
Стук в дверь. Вспоминаю, что должны зайти мама с Демидом и с этой, как ее… невестой. По взгляду Андрея вижу, уверенность покидает его. Он отступает.
– Я предупредил тебя, Диана, – говорит мне, пронзая напоследок взглядом, и идет к выходу.
Открывает дверь и выскальзывает наружу:
– Прима переодевается! Она выйдет к вам, как будет готова! – слышу его фальшивую улыбку, дверь за ним закрывается.
Снова падаю на стул, начинаю рыдать. Мне не хватает воздуха. Чертов корсаж! Кое-как срываю его с себя и делаю пару глубоких вдохов, опираясь руками о стол.
Бросаю взгляд в зеркало. Тушь размазалась, волосы взъерошены, лицо опухло.
Прима. Гордость русского балета.
Визуализация героев 1
Дорогие читатели!
Еще раз приветствую всех на страницах этой книги! Буду потихоньку знакомить вас с нашими героями.
Хочу отметить, на всякий случай, что все события и герои в моей книги вымышленные! Любые совпадения -- случайность.
И начнем, конечно, с нашей звезды!
Диана Вишневская, 29 лет
Самая молодая прима-балерина Мариинского театра за всю историю. Стала ею в 25 лет, чем по сей день вызывает кучу зависти. Гордая и неприступная. Ее обожает публика и ненавидит весь театр за надменный характер. Два года назад вышла замуж за художественного руководителя театра -- Андрея Вронского, несмотря на то, что мать была против.
Вот такая непростая у нас героиня ❤️
Визуализация героев 2
Самое время взглянуть в глаза предателю!
Андрей Вронский, 35 лет
Влиятельный художественный руководитель Мариинского театра, известный своей манипулятивностью, и муж Дианы. Сначала их брак кажется идеальным: они оба погружены в мир искусства, столько общего -- идеальная, на первый взгляд, пара!
Андрей к тому же активно поддерживает карьеру Дианы, искренне преклоняясь перед ее талантом, как наставник, и как мужчина.
Однако что-то пошло не так. Лодка любви дала течь. Андрей заводит интригу с Инной, молодой амбициозной балериной, стремящейся занять место Дианы.