Внешний периметр тюрьмы окружали часовые с дальнобойными винтовками и прожекторами, внутренний двор постоянное видеонаблюдение. Персонал насчитывал не менее двух дюжин охранников. Помимо дубья и перцовых баллончиков, каждому третьему выдали пистолет, каждый четвертый получил ружье. По всей тюрьме были расклеены плакаты изображающие труп в полосатой робе и здоровенного надзирателя с дымящимся дробовиком. Приписка гласила:
“Резиновые пули, слезоточивый газ и другие нелегальные средства — запрещены. При любой возможности — стрелять на поражение”.
Утробу тюрьмы можно ассоциировать с девятым кругом Ада, ее узниками рукотворного подземного мира были палачи — убийцы и психопаты всех видов мастей.
Вместо кипящих котлов — ржавые клетки, ледяных сводов — холодные коридоры, демонов — надзиратели. Ни дать, ни взять — зоопарк ужасов, полный зверей в человеческом обличье, музей безумия, где каждый экспонат с удовольствием впился бы в горло посетителям.
Или замок с приведениями: низкие потолки грозились упасть на головы, а выщербленные стены дышали сыростью и злобой, совсем, как живые. Сходство с последним придавала также винтовая лестница, пронизывающая этажи. Нелепая и вычурная для тюремного убранства, словно пушечная галера в космической опере, она, тем не менее, удачно вписывалась в гротескный антураж. Перила из красного дерева, покрытые лаком и украшенные резьбой в виде чешуи, оканчивались змеиными головами. Прозрачные ступени выглядели, будто высеченные изо льда — иллюзию создавало армированное стекло. Их оборудовали подсветкой, казалось, у входа на третий этаж дремал сияющий свернувшийся кольцами дракон. Крики и стоны, доносящиеся из блоков, наводили на мысль о бедолагах, заживо проглоченных этим чудовищем. Хаос, царящий на нижних уровнях, был отгорожен от верхнего толстой металлической дверью. Такая же разделяла внешний мир и саму тюрьму. На матовой поверхности сияла надпись:
“Оставь надежду всяк сюда входящий! А вазелин побереги!..”
Глава 23
Мадам в трех словах озвучили правила игры, а вообще посоветовали импровизировать, на что женщина с радостью согласилась. Герро в наручниках привели к начальнику тюрьмы, мужчина сидел за столом, ее руки были скованы за спиной наручниками внешними сторонами кистей. Мадам было жутко неудобно, ее спина выгнулась, грудь женщины торчала вперед, прямо на него.
— За что вас привлекли? — спросил директор колонии.
— Я не знаю, — включила дурочку мадам.
— Вы уверены? — мужчина нахмурился и начал листать какие-то документы, — здесь написано за похоть и разврат.
— Я не понимаю о чем речь, — покраснела Герро.
Мужчина нахмурился еще сильней, и встал с кожаного кресла:
— Ты, сучка, мне лапшу на уши не вешай! — мужчина достал из сумки мадам внушительный фаллоиметатор, — ты хочешь сказать. Тебе его подкинули?..
Мадам не ожидала такого продолжения разговора, у нее не было слов. Тем временем начальник нажал кнопку, в кабинет вошли двое охранников, один снял с мадам наручники.
— Раздевайся. До гола, — сказал парень, — переодевайся в розовую униформу!
Мадам была в шоке, она не могла ничего сказать и даже пошевелиться. Тогда охранник подошел к ней спереди, другой взял ее руки сзади, поднял вверх. Парень снял с мадам свитер, потом стремительно стянул с нее брюки и туфли на каблуках. Герро дрожала от страха, холода и шока. Один из охранников взял ножницы и разрезал ее бюстгальтер. Силиконовая грудь пожилой женщины вывалилась напоказ. Точно так же он поступил с трусиками пожилой женщины, нижнее белье упало на пол вместе с бюстгальтером.
Охранник продолжал держать руки мадам сзади, а другой охранник отошел на пару шагов назад. Начальник подошел к ней почти вплотную, сжал до боли ее левую грудь.
— Эй ты, старая шлюха! Исходя из статьи по которой тебя обвинили, я знаю, чем тебе тут заняться…
Начальник швырнул мадам комплект униформы, она надела ее очень быстро, чтобы на нее не пялились, как можно меньше времени. Форма была ей сильно мала в груди, создавалось ощущение, что молния вот-вот разъедется. Молния снизу сильно натирала лобок. Охранник взял мадам за волосы, вытащил ее из кабинета, пнул ногой сзади, Герро упала на колени. Парень нацепил на нее поводок и повел за собой.
Потащил.
Мадам ползла на коленях в цементному полу в неизвестность, ее напряжение нарастало с каждой минутой, когда она уже совсем отчаялась, железная дверь камеры открылась, на пороге появился молодой парень. Зек окинул ее плотоядным взглядом и ухмыльнулся: