Он был в той же одежде, в которой уходил из дома, даже не переоделся.
- Я хотела ругаться не больше, чем ты. – Спокойно ответила я мужу. – Просто поставь себя на моё место. Что я должна была подумать? Всё сходилось один к одному.
- Да, я потом ещё раз прогнал все события, и понял, что был не прав. Прости, что заставил тебя так сильно переживать.
Костя взял мою ладонь в свою, и чуть сжал, проведя по ней после нежно большим пальцем. А я всё не могла расслабиться. Даже не знала, почему. Сидела рядом с напряженной спиной, и пялилась на наши соединенные руки.
- Может, если ты расскажешь мне, что за разговор у вас был с Настей, мне будет проще забыть всё, и жить дальше, не накручивая себя. Я просто не понимаю, что такого приватного она могла с тобой обсуждать.
- На то это и приватный разговор, Поля. Она просила никому не говорить, даже тебе. А ты знаешь, я привык держать своё слово.
- Почему ты не сказал мне, что взял для Насти машину в лизинг на свою фирму?
Костя замер. Медленно убрал от меня руки, и отсел чуть дальше.
- Копалась в моих документах? – Уже не так по-доброму спросил он. А я и забыла, откуда именно получила эту информацию, ляпнула, даже не задумавшись. – Тебе ни о чём не говорит закрытый ящик? Например, о том, что ползать туда нельзя.
- Я хотела хоть что-то узнать, докопаться до сути, раз ты ушёл, не дав мне никакой информации. Меня всю ломало от неизвестности. Поэтому пришла к тебе в кабинет. Да, я залезла в ящик. Не знаю, что хотела там увидеть, но нашла договор на машину.
Костя встал, и взъерошил волосы.
- Поль, ты понимаешь, что я пытаюсь помириться, чтобы у нас всё было нормально. А ты словно специально дров в огонь подкидываешь. Что дальше? Роешься у меня в столе, потом следить начнёшь, телефон взламывать?
Ох, знал бы Костя, как близко он подобрался к истине. Ведь я уже действительно и пыталась следить, и, если бы обладала такими умениями, наверняка к нему уже и в телефон, и в компьютер залезла.
Казалось, что муж был возмущен искренне, и я почувствовала себя виноватой. Наверное, я действительно где-то перешла черту.
- Давай, выкладывай мне уж тогда всё до конца. Что ещё ты успела «нарыть». – Показал он кавычки пальцами в воздухе. – Миссис детектив. Ты книг перечитала? Совсем уже от безделья кукуха поехала?
- Я могу быть не права, но унижать и обзывать меня не надо. – Тоже встала я на ноги. Говорила веско, но всё ещё тихо. Вина начала смешиваться с недоумением, почему Костя так со мной себя вёл и разговаривал.
- Я не понимаю, Полина, что с тобой происходит. Тебя словно подменили последнее время. Что за шпионские игры? Ты думаешь, у меня есть время вкалывать на работе сутками, время на семью, ещё и разбираться с твоими подозрениями?
- К чему ты ведешь? Ты уже дважды обозначил, что я ничего не делаю. Ты хочешь, чтобы я вернулась на работу?
- Да причем тут это! Я хочу, чтобы у тебя мозги встали на место.
- Они там, где нужно. Поверь. Просто факты говорят сами за себя.
- Похоже, у тебя там, где нужно – это в жопе. – Бросил муж, и я застыла. Детский сад. А обидно сильно.
- Спасибо. Твоё отношение ко мне теперь полностью понятно. Ты говоришь, что я изменилась? А, по-моему, это ты стал другим. Я не помню, чтобы человек, за которого я много лет назад выходила замуж, мог бы мне сказать что-то подобное. Иначе, я бы за него не вышла. Наверное, завтра я действительно обновлю резюме, и разошлю везде, а то что-то я засиделась дома. Будем работать на равных. И быт и воспитание сына тоже на равных делить.
Костя прикрыл глаза. И начал говорить прямо так, встретившись со мной взглядом лишь через несколько секунд.
- Машину купили на мою фирму, так как это было взаимовыгодно. Настя знала, что у меня есть юридическое лицо, ну и предложила сделку. В лизинг машина дешевле. Мне выгодно в налоговом плане, налог на прибыль уменьшается, да… - Костя махнул на меня рукой. - Чего я тут распинаюсь. В общем, всем хорошо. Не думал, что тебе захотелось бы знать такие нюансы, раньше ты никогда не интересовалась тем, как я веду свои дела. Довольна?
Я бы точно не назвала своё состояние довольным, но сказать мне было нечего. Я мало что понимала в делах мужа, это было правдой.
- Обязательно было мне грубить? Ты буквально назвал меня дурой.