Развернувшись, я пошла обратно в спальню. Чувствовала себя так, словно на меня вылили ведро помоев. Кажется, муж действительно считал меня идиоткой. Даже не скрывал это особо.
На негнущихся ногах дошла до кровати. Легла, свернувшись калачиком. Слёз не было, ничего не было, какое-то тотальное опустошение и разочарование.
- Поль, ну это несерьезно. – Раздался снова голос Кости от входа. – Всё, мне надоели эти подозрения, и обвинения чёрт знает в чём.
- Так уходи. – Приподнялась я на локтях, обернувшись к нему.
- Чего? – Нахмурился Костя. Сам он уже вкатил свою сумку с вещами в спальню, и даже успел её расстегнуть.
- Надоели подозрения – только два выхода. Или не делай так, чтобы эти подозрения возникали, говори всё честно и открыто, или уходи. Не надо делать из меня дуру. Я не хочу быть из тех жён, у которых все в окружении знают, что муж ходит налево, всем всё очевидно, и только она одна упорно ждёт его дома, доказывая с пеной у рта, что он ей верен.
- Хорошо. Я тебя услышал. Но мне не нравится, что ты говоришь со мной не на равных. Как будто воспитываешь.
- Может, нам обратиться к семейному психологу?
- Я не псих, чтобы к психологам ходить.
- К ним не ходят психи…
- Плевать. Я вполне в состоянии сам справиться с нашими разногласиями. Всё. Я устал и хочу спать. Давай ложиться, Полина. Утро вечера мудренее.
- Я завтра поговорю с ней ещё раз.
- С кем? – Спросил Костя, уже улегшись на свою половину кровати.
- С Настей. Если ты ничего не говоришь, я ещё раз спрошу у неё. В том числе, с какой целью она звонит тебе по ночам.
15 глава
Но утром я никуда не пошла. Не было смысла.
Я так устала, что вырубилась почти мгновенно, как только Костя выключил свет в комнате. Проснулась, как обычно, раньше него. Он вообще любил поспать, а с учётом того, что прошлой ночью он лёг уже под утро…
В комнате было слишком темно, и я включила светильник, стоящий на прикроватной тумбе. Костя спал в маске для сна, и его это не должно было побеспокоить.
Села на кровати, опершись спиной на мягкое изголовье, убрала руками волосы от лица. Внутри было странное чувство. Вроде бы только проснулась, а мне было уже тревожно. Вся эта ситуация беспокоила так, что хотелось вскрыть грудину, достать этого евшего меня изнутри червяка, и запустить куда подальше.
Повернулась к Косте, он лежал ко мне спиной.
Не знаю, чем он думал, или, может, реально считал меня тотальной дурой, но я даже замерла, глядя на его голую спину. Потому что на ней были чёткие следы от царапин.
Я никогда не царапалась во время секса, не было такой привычки. Работала у Кости была не физической, то есть списать на то, что он поцарапался где-то он тоже вряд ли мог.
Зато я хорошо помнила, как Настя, смеясь, рассказывала мне о жалобах своего бывшего любовника о том, что та ему всю спину расцарапала. Страстная львица, как она себя называла.
Сердцебиение учащалось. Дыхание сбилось. Я подползла к Косте чуть ближе, разглядывая царапины. Точно свежие. Это значило…
Да я ведь и сама всё это знала. Просто проще было притворяться, что всё нормально.
Откинув одеяло в сторону, вышла из спальни. Мне нужно было подумать, что делать дальше. Хотя, глобально всё было понятно, но это было непросто.
Зайдя в гостиную, наткнулась на Гришу, который сидел играл в приставку.
- О! Ты встала уже? А чего на телеке ваша свадьба была включена? Там молоко закончилось, кстати.
- Доброе утро. – Я прислонилась плечом к арке, ведущей из коридора в гостиную. – Папа вчера ночью смотрел. Видимо, нахлынуло у него что-то. Молоко есть на нижней полке свежее ещё.
Ага, нахлынуло. Может, чувство вины. А, может, просто пытался разобраться, что он там много лет назад во мне такого нашёл.
Это же какой гнидой, каким лицемером нужно было быть, чтобы уехать, отыметь мою подругу, заявиться домой, и начать смотреть свадебное видео. На что он вообще рассчитывал?