Измена. После двадцати лет брака
Яна Клюква
Глава 1
– Марин, нам надо поговорить, – с порога заявляет мой супруг. Взгляд прямой. Без тени сомнения.
В последнее время он избегает его. Отводит глаза всякий раз, как я затеваю разговор. И неважно о чём. Отпуск, вопросы о том, как прошёл его день или планы на предстоящие выходные.
Дети давно выросли, и сейчас сами строят свою жизнь. Покоряют столицу. А мы, наконец, смогли найти время и на себя.
Так, я думала. Ровно до этого момента.
Его настрой мне не нравится. Слишком серьёзен, напряжён. Внутри сразу зарождается нехорошее предчувствие. Мысленно уговариваю себя, что разговор ожидается не настолько серьёзным, чем кажется. Но почему-то молчу. Будто подсознательно тяну время.
– Что-то произошло? – роняю и сама почему-то думаю о том, что в последнее время мы отдалились. И ладно бы домашние хлопоты были этому причиной. Но я чувствовала… что-то не так.
– У меня скоро родится сын. От другой женщины, – сообщает так, будто это радостная весть. Хотя на лице нет ни тени улыбки. Смотрит напряжённо. Вероятно, предполагает худшее. Не зря.
Не могу сделать вдох. Сердце сжимается с дикой болью, а воздуха попросту нет. Но всё равно нахожу силы на вопрос:
– Кто она?
Молчит. А мне хочется кричать. Грудь разрывает от боли. Была бы моя воля, я бы выла на одной ноте, словно загнанный в угол зверь. Лишь бы выплеснуть то, что чувствовала. Но не могу. Сдерживаюсь. Как и всегда.
– Ты её знаешь. Олеся Немцова, – отмирает и разувается. Вероятно, думает, что раз спрашиваю, значит, приняла новость спокойно. И даже не представляет, какая пустота разрастается в груди, как быстро она поглощает меня всю без остатка.
Двадцать лет в браке. Нам за сорок. Двое взрослых детей. Впереди спокойная счастливая жизнь без особых забот. Должна была быть… Но нет. Николай решил иначе. Изменил с моей бывшей одноклассницей. И, вероятно, не один раз, ведь она успела забеременеть.
– Я соберу твои вещи, – сообщаю мужу. А руки дрожат. Упрямо стискиваю их в замок, лишь бы не показать настоящих эмоций, которые разрывают меня на части.
– Я не собираюсь съезжать, – спокойно отвечает, проходя мимо. – И ты никуда не уедешь. Олеся переедет к нам. Ей нужна помощь с ребёнком. А ты уже опытная мама. Поможешь, – будто ничего такого и не происходит, поясняет мне.
Перед глазами темнеет. Становится дурно. До такой степени, что пол уходит из-под ног. С трудом удерживаю себя в вертикальном положении. Помогает лишь то, что за двадцать лет совместной жизни я привыкла подавлять в себе эмоции, стараться не показывать их. Хотя сейчас я готова выплеснуть весь гнев на голову предателю.
– Что ты такое говоришь? Как у тебя язык поворачивается? – выдыхаю, прижимая ладонь к груди и ощущая очередной болезненный укол в районе сердца.
Хочется выкрикнуть банальность: “Я отдала тебе лучшие годы своей жизни. Как ты можешь?” Да только ком в горле мешает произнести ещё хоть одно слово.
– Я уже всё решил. Иди накрой на стол. Я устал и хочу отдохнуть, – безапелляционным тоном заявляет муж. А боль разъедает сердце без остатка.
Пару минут стою, смотря в никуда. В голове не укладывается, что всё происходящее - правда. Что это не чья-то глупая шутка. Что сейчас на пороге не появится Олеся с криком: “Розыгрыш!” А муж не кинется целовать и извиняться.
Вместо этого я слышу, как муж заходит в гардеробную, как развязывает галстук, гремит пряжкой ремня. Все чувства обострены до предела. Даже запахи… тонкий аромат незнакомых духов доносится до моего носа.
Олеся. Он уже виделся с ней сегодня.
От этой мысли в груди сердце сжимается от боли. Хочется снова взвыть. Скатиться в истерику. С трудом преодолеваю это желание. Подавляю в себе.
Заставляю развернуться и направиться в нашу спальню.
Я не останусь. Не смогу. Мне надо уйти. Собрать вещи и покинуть этот дом, где, кажется, всё пропитано предательством.
Действую на автомате. Чемодан, положить свои вещи. Хотя бы немного. На первое время. А потом…
– И куда ты собралась? – слышу голос мужа будто через беруши. Он звучит как-то глухо. Но я оборачиваюсь.
Стоит, смотрит на меня безжалостно. Раздеться не успел. Рубашка ещё на нем. но верхние пуговицы расстёгнуты. Выглядит небрежно, но больше пугает взгляд. Совершенно спокойный.
– Ты домохозяйка всю жизнь. Живёшь за мой счёт. У тебя есть деньги?.. – бьёт по больному. Это отрезвляет. Заставляет меня сделать шаг в сторону и опуститься на край кровати. Опираюсь одной рукой, лишь бы не упасть. Перед глазами пустота. Я будто и не я сейчас. Не понимаю, что творю. Хочется просто сбежать. Но… – Не глупи, Марин. Тебе некуда идти. Иди на кухню и накрой на стол.
– За что ты так со мной? Если это шутка, то она слишком затянулась, – произношу каким-то безжизненным голосом. Чувствую безысходность. Будто выбора-то у меня и нет, и я могу лишь попытаться понять причину…
– Ты должна была уже успокоиться. Что ты опять собралась устроить? Допрос? – спрашивает раздражённым голосом. – У меня нет на это времени. Держи себя в руках.
– Держать в руках? – кажется, эта фраза стала последней каплей.
Всегда будучи сдержанной, больше нет сил молчать.
– Держать в руках? – выдыхаю вновь и медленно поднимаясь. Руки дрожат, но стискиваю пальцы в кулаки. – Ты!.. Ты изменил мне с моей одноклассницей! Она беременна от тебя, Коля! И ты говоришь мне держать себя в руках? Будь на моём месте другая, то…
– То, что? Твоего здесь ничего нет, Марин. Не хочешь оказаться на улице, замолчи и делай, что тебе говорят! И лучше поблагодари за то, что я хочу доверить тебе своего ребёнка, – заявляет совершенно спокойно, но чувствую нотки раздражение. Говорит в сердцах, но в голове не укладывается, что это произносит мой же супруг. Тот, которого я, как мне казалось, знала. Но теперь передо мной замер другой человек. Незнакомый мне.
– Что? – чувствую, начинаю задыхаться от столь вопиющей наглости. – Да как ты смеешь! Я одна подняла девочек на ноги! Ты постоянно пропадал на работе. Я всю жизнь на них положила!
– Вот именно! Ты забыла обо мне. И так и не родила мне сына! – упрёк отрезвляет. Я начинаю понимать.
– Так в этом всё дело? В сыне? – выдыхаю и вновь делаю глубокий вдох. Дурно.
– Мне нужен наследник. Я тебе это говорил ещё тогда… двадцать лет назад, – заявляет всё с тем же спокойствием. И каким-то безразличием.
Наследник... Мужу почти пятьдесят, а он все еще одержим этой идеей.
Слёзы застилают глаза, и я бросаюсь с кулаками на мужа. Сдерживаться больше не в силах.
– Предатель! – кричу, пытаясь ударить его в грудь. Но муж не позволяет. Перехватывает за запястья и отталкивает обратно. На кровать. Падаю. Сил подняться уже нет. Грудь раздирает боль. Срываюсь в рыдания. Но вместо слов утешения в ответ слышу лишь:
– Возьми уже себя в руки. Ты ведёшь себя недостойно, Марин. Нам не по двадцать, чтобы устраивать истерики.
Он прав. Не по двадцать. Да только мои чувства все те же. Они не изменились со дня свадьбы. Кажется, будто стали ещё сильнее. И вроде бы отношения должен был съесть быт. Дети, заботы. Так и было. Но я любила и люблю этого мерзавца.
Лишь поэтому вела себя всегда так, как было угодно ему. Держалась с достоинством. Дома, на ужинах с его деловыми партнёрами, на корпоративах, куда приглашали с жёнами.
Николай был успешным. И я считала, что делаю всё, чтобы ничего его не тревожило и не отвлекало от бизнеса. А он… он, оказывается, думал иначе.
Мама всегда говорила: залог успешной семейной жизни - угождать мужу. Делать так, как ему будет комфортно. Да, где-то уступить, где-то пересилить себя. Но именно так и должна себя вести хорошая жена. Ведь он содержит семью, работает, устаёт. Задача жены - обеспечить ему благоприятные условия для отдыха.