-И отказалась от родительских прав?
Марк вздохнул.
-Вот тут и начинаются проблемы. Она начала визжать, что ребенка мне не отдаст, что никогда она такого не обещала. Ну и я там наговорил ей кучу всего в гневе…Про то, как она с тобой поступила…Не очень себя контролировал…
Я так и знала, что с опекунством не все будет просто. Диана не сможет взять и уйти в тень, отойти от дел.
-А развод? Она подпишет бумаги?
-Нет. Не хочет. Придется судиться со сворой дорогих юристов. Она еще пообещала в прессе растрезвонить о том, что я бросил только что родившую жену ради любовницы.
Подзываю его жестом, чтобы он наклонился ко мне и обнимаю.
-Ладно. Хотя бы двое получили по заслугам. Это уже победа.
Но Марк был непреклонен: «Они должны поплатиться все. Диана мастерски прикрывается образом жертвы. Но не смотри на материнство, что она после него такая ослабшая и уязвленная. Ей самой на младенца глубоко плевать.
А ведь он был прав. Подсознательно я жалела Диану, беременность пробудила во мне сентиментальность.
-Не торопись. У нас с обеих сторон будет игра на измор. Надо набраться сил, терпения, и желательно мудрости.
-Ты – мой источник жизни и вдохновения!
Марк подхватывает меня на руки и кружит по комнате, а потом вывозит погулять по больничной территории.
Когда мы возвращаемся, он проверяет мобильник и видит, что он разрывается от уведомлений.
-Мой юрист уже звонит мне…Рановато. Или решила судиться как можно скорее?
-МАРК, У МЕНЯ ПЛОХИИ НОВОСТИ! ТЫ УЖЕ ПРОСЛУШАЛ ЗАПИСЬ?
-Какую запись, старик? Я только включил телефон.
-ПОСЛУШАЙ И ПЕРЕЗВОНИ МНЕ! СРОЧНО!
Марк, взволнованный этой паникой, роется в телефоне, и на всю комнату раздается: «Я УБЬЮ ТЕБЯ, СТЕРВА! ОТДАЙ МНЕ СЫНА, ИНАЧЕ Я ТЕБЯ ЗАКОПАЮ! ЛЯЖЕШЬ ПОД МАФИОЗНИКА! БУЛЬДОЗЕР ТЕБЯ ДАВНО ХОЧЕТ! ТЫ У МЕНЯ ПОЖАЛЕЕШЬ!»
Голос Марка, но интонации странные. Я понимаю, что это склейка. Работал профессионал.
Марк лепечет: «Я этого не говорил…Точнее, говорил, но не в таком порядке…И не с такой целью…Это монтаж…»
-Знаю, милый. Вот только СМИ и обывателям так просто не докажешь.
И ты туда же!
-Зайди в интернет…Хочу посмотреть, что о нас говорят там.
Марк колеблется и не хочет давать мне телефон.
-Тебе не понравится. Наверняка на нас вылили ведро помоев. Придумали кучу жестоких вещей. Это может плохо отразиться на малыше.
-Слушай, я столько всего пережила! После Бульдозера у меня железная психика! Давай сюда!
Любимый вздыхает и протягивает гаджет.
«Любовница Ольшанского заставила его уйти от беременной супруги»
«Ольшанский и его подстилка забирают младенца у матери»
«Продажный миллионер грозится убить жену ради новой пассии».
Мда уж. И Диана как всегда белая и пушистая. Сколько бы инфоповодов было, узнай журналисты, что эта женщина вытворяла на самом деле.
-Общественность точно на ее стороне, Марк. Ты в их глазах изменщик и козел.
-Да мне плевать на этих сплетников! Пусть на себя смотрят, а не суют нос в чужие дела!
-Боюсь, это все может повлиять на суждение судьи. Вряд ли мы найдем того, кто будет не в курсе этого грязного скандала.
Марк разъяренно вышагивает по комнате.
-Но я не могу оставить сына с ней! Во-первых, она никудышная мать! Спихнет его на нянек, а сама будет подходить на десять минут в день, если не улетит отдыхать на Мальдивы.
Не сомневаюсь. Колики, больнючие зубки, тошнота – все пройдет мимо нее.
-Во-вторых, она на всю жизнь привяжет меня к ребенку и будет манипулировать мной с помощи него! Я навеки останусь ее рабом. И она не даст нам пожениться официально!
Да. Снова я в проигрыше. Даже не имея ни одного союзника, Диана все равно в одиночку продолжает идти по головам.
-Я сейчас поеду и буду снова убеждать ее передумать!
-И сделаешь только хуже! Тебе повезет, если она опять не запишет на диктофон и не склеит запись. Теперь вы должны общаться только в присутствии ваших адвокатов. Пообещай мне, Марк!
Вижу, что он хочет решить все сразу и по справедливости. Что в его голове все очевидно – Диана не будет любить малыша, не станет с ним возиться. Так пусть отдаст его отцу!
Но теперь Микаэль – ее главный козырь. Всего лишь кукла. Я уже была в этой роли. И ребенок не дурак – вырастит и поймет, что мама только и делала, что использовала его…
-Хорошо. Я найду другой выход. И обелю твое имя.
Смеюсь и качаю головой: «Мне уже все равно, что про меня будут говорить. Лишь бы в жизни никто не трогал».
Но вечером мы видим еще одно интервью. Диана, по всей видимости, внесла залог за Глеба! Он исхудал в тюрьме, но его приодели и причесали.