Дышу глубоко, чтобы не расплакаться при нем: то, что я слышу, тот, кого я вижу, - Мой Артем.
Это он.
— Я об одном тебя прошу, Катя, — не сводит с меня взгляда. — Возьми деньги, о которых мы говорили. Купи себе недвижимость, вложись во что-то. тебе надо где-то жить.
Голос Артема звучит твердо.
— Как это благородно, — не могу удержаться от язвительных комментариев. — где же было твое благородство, когда ты за моей спиной целовался со своей Барби.
Артем тяжело вздыхает и игнорирует мой вопрос:
— Катя, у меня будет к тебе еще одна просьба: не ищи встречи со мной или Дианой. Это важно.
В его голосе звучит сталь, а я сдерживаю свою руку, которая машинально ложится на живот.
Там внутри наш маленький. Твой сын. Или дочь.
А ты мне говоришь: не ищи встречи со мной. Выкинул меня за борт своей жизни легко и играючи.
Ну что ж. Этот выбор сделала не я.
— Думаешь, я буду унижаться? — ахаю.
— Думаю, ты умная девочка, — улыбается уголком губ. — А теперь идем. Нас уже ждут.
Артем больше не касается меня, идет первый, я за ним.
Процесс заключения брака — настоящее торжество.
Процесс развода — сухая формальность. Тут тебе никто не будет говорить лживых речей о том, что потом, по истечении времени, станет легче и ты непременно найдешь счастье.
Обязательно найдешь другого человека, которого полюбишь и который полюбит тебя.
Вместо этого тебе говорят расписаться тут и тут. А потом просят удалиться.
Мы выходим с Артемом. Молча идем нога в ногу. На пороге ЗАГСа я замираю:
— Я не потревожу ни тебя, Артем, ни твою возлюбленную. Но и ты, — окидываю его взглядом, — не появляйся больше в моей жизни.
Мы с малышом справимся.
И от денег я отказываться не буду. Гордость это прекрасно. Особенно, когда тебе есть что намазать на хлеб на завтрак и где жить.
Артем что-то кричит мне вслед, но я не хочу больше слышать пустых слов, поэтому, вставляю наушники в уши.
Толку от болтовни? Дело сделано. Я теперь беременная разведенка.
Да будет так.
8.
Катя
Месяц после развода миновал слишком быстро.
Кажется, время тянулось тянулось, а потом я просто оглянулась и поняла, что прошел месяц.
И он оказался достаточно насыщенным. Вся моя прошлая жизнь полетела в тартарары.
Все, что было важным, оказалось перечеркнуто.
Все надо начинать сначала. Единственный настоящий и прочный оплот — моя работа .
Не знаю, пыталась ли Диана влезть сюда, но я не заметила никаких изменений, наоборот, Виктор стал накидывать мне больше проектов.
Я встала на учет в женской консультации. Тошнота перестала так мучать, хотя первый триместр еще не прошел.
Видимо, то мое состояние было вызвано больше эмоциональным разладом. Сейчас же все, можно сказать, отлично.
Вгостинице я прожила две недели.
А потом воспользовалась деньгами Артема и купила-таки себе квартиру. Сделку оформляли пару недель.
Поначалу я хотела купить двухкомнатную квартиру, но прикинула предстоящие расходы и поняла, что на роды и ребенка тоже много уйдет, так что решила не шиковать — приобрела просторную однушку.
Район спальный, дома относительно новые.
От предыдущих хозяев мне остался неплохой кухонный гарнитур, сантехника, шкаф. Все остальное я докупала.
В этой бытовой суете плохим эмоциям просто не оставалось места.
Мысль о том, что я стану мамой, очень греет.
НУ и пусть мать-одиночка. Сколько у нас матерей-одиночек ходит по миру? И ничего, живут.
Геля обещала помощь, мама вообще сказала, что готова приехать и первое время пожить с нами или предлагала вообще переехать к ней, за город.
Но я пока не готова думать об этом. А вдруг что случится и придется вызывать скорую?
Она не доедет так быстро.
В общем, пока что я стараюсь решать насущные проблемы
На работе пока не знают о моем положении.
Я уже привычно готовлю себе завтрак на своей новой кухне и выдвигаюсь на работу.
Ехать пару остановок на трамвае, так что добираюсь быстро.
Едва я вхожу в офис, как мне звонит Виктор и просит зайти. Я бросаю вещи на свой рабочий стол, рядом уже сидит Геля.
— Что-то босс злой сегодня, — смотрит настороженно на дверь в его кабинет.
— Да, мне тоже так показалось. Он звонил, вызвал к себе.
Подруга испуганно округляет глаза.
— Вот черт. Что же случилось? — закусывает карандаш и съезжает на стуле, чтобы ее меньше было видно. — Давай, Катюх, я буду держать за тебя кулачки.
Переплетает пальцы.
— Фух. Пошла, — решительно иду к начальству.
После всех этих предательств и разводов у меня будто атрофировалось чувство страха.
Мне кажется, будто все плохое, что могло со мной произойти, уже случилось. Бояться нечего.