К тому же, настроение оставляло желать лучшего. В нашей семье традиционно зима считалась сложным периодом. Все деньги, что мы зарабатывали в сезон, распределялись: часть на бизнес следующим летом, часть на жизнь. Но прошлый год принес одни лишь убытки: кафе, которое мы открыли с подругой и ее парнем, прогорело, сама подруга, как второй арендатор, должна осталась крупную сумму и до сих пор не торопилась бабки вернуть. Оставшиеся накопления, которые удалось заработать Игнату, к февралю подтаяли и чтобы в этом году войти в новую нишу, нам придется продать одну из машин. Я бы и вторую продала, чтобы чувствовать себя комфортнее, но Нива пойдет работать в лето. Конечно, после первой выручки докупим авто и найдем водил, но денег в итоге останется впритык, из-за чего я чувствую себя подавленно.
Что уж там, жизнь впритык по средствам всегда вызывала во мне тоску, я бы даже сказала – панику.
«Так что баста», – подумала я, ложась спать в третьем часу ночи. – «Как разбогатеем, так и будем вечеринки закатывать, с организаторами, аниматорами и прочим «что-то на богатом». А пока будем держаться».
Однако по пробуждению меня ждал «сюрприз» и не один.
На карту поступил перевод от мамы с припиской «затусите как следует». Она не послушалась и прислала деньги и наверняка станет звонить, чтобы удостовериться, что мы внемли ее совету и «затусили».
В мессенджере висело голосовое от Вики: «Привет, сто лет не виделись, а мы тут в ваш город переехали, давай увидимся и пообщаемся».
С Викой мы учились в институте и после выпуска несколько раз обменивались сообщениями. Она знала, что мы живем у моря, занимаемся бизнесом, сама же регулярно уезжала из родного города покорять столицу. С переменным успехом, надо отметить – на связь Вика выходила в минуты отчаяния, когда дела совсем не ладились.
И сейчас сильно подозреваю, что у Вики опять что-то в жизни не заладилось, а переезд на юг – лишь повод, чтобы приехать и после недолгих разговоров поплакаться в жилетку.
Я глянула на вторую половину кровати. Пусто. Игнат уже встал. И судя по тонкому едва уловимому запаху, уже что-то готовил на кухне. А чтоб меня не разбудить, прикрыл дверь в спальню.
Заботливый мой.
Из постели я себя собирала по частям – в тридцать три уже не так легко подскакивать, как в восемнадцать. Затем обязательный утренний ритуал минут на пятнадцать: умыться, почистить зубы, нанести уходовую косметику.
Из ванной вышла окончательно проснувшейся и посвежевшей.
На кухне уже ждал готовый завтрак.
– Доброе утро, – поздоровался муж и указал на мою порцию. – Я услышал, как ты проснулась. Приятного аппетита.
– Доброе, – я улыбнулась. – Спасибо. Но если кто-то узнает, что именинник мне готовил… – я глянула на часы: половина двенадцатого, – …обед, мне скажут, что я плохая жена.
– Я еще не именинник, – Игнат отпил кофе. – Через час только.
Да, Игнат довольно суеверен, и есть у него ряд пунктиков, которые, если не выполнить, портили ему настроение и реально могли принести несчастье (самовнушение, ага). Например, мы всегда закрываем крышку унитаза, вечером выносим мусор и моем посуду, чтобы деньги в доме водились. И не поздравляем друг друга с днем рождения, чтобы год прошел удачно.
– Мама прислала деньги, – сменила я тему и откусила уголок тоста, смазанного маслом и вареньем.
– Сколько?
– Сорок.
Игнат пожевал губу.
– Ты вообще сама хочешь праздновать? Давай сделаем, как ты решишь.
– Но это же твой праздник.
– Я, честно, такой, что пивка бы попил и сериал посмотрел. Но у меня всегда так, сама знаешь.
Знаю. Из нас двоих массовик-затейник именно я. Люблю организовать всякие движухи, всегда впрягаюсь в помощь знакомым… впрягалась раньше, когда знакомых-бизнесменов в друзьях было больше. А сейчас так… что осталось. Праздники тоже обычно на моих плечах. Потому что при наличии денег я получала от этого искреннее удовольствие.