А я остро чувствую себя настолько живым, насколько это вообще возможно. Мирослава чувствует этот мир на полную катушку, и я рядом с ней превращаюсь в факел.
Не отдавая себе отчёт в том, что делаю, рывком поднимаю жену в воздух и закидываю себе на плечо.
В воздухе мелькают босые ступни. На спину обрушивается град ударов.
Я мне так бесшабашно хорошо, что словами не передать.
- Ты просто урод! – вопит Мира.
А я, внутренне соглашаясь с каждым её словом, молча выношу свою драгоценную ношу из комнаты.
- Куда ты меня тащишь?!
Мира пытается вырваться, но я крепко держу её.
И я сам ещё не решил, куда её тащу. Меня воодушевляет сам процесс.
- Наверх в спальню? – спрашиваю я.
Хочу услышать реакцию.
- Только через мой труп, сволочь! – кричит Мира.
Ну ладно. Значит, не в спальню.
Мозг зацепляется за то, что я хотел промыть её царапину, поэтому сворачиваю в кухню.
- Пусти меня, гад! – требует жена.
Ничего не отвечаю.
Просто наслаждаюсь тем, как вес её тела ощущается на плече. Давлю в себе соблазн скользнуть рукой выше и придержать лежащую на мне Миру не за ноги, а за соблазнительно торчащую вверх попку.
Шлёпаю по выключателю, и на кухне загорается свет. Несу Миру к стулу.
Ну почему с ней всегда всё идёт не по плану?
В тот момент, как я начинаю снимать её с плеча, Мирослава начинает отчаянно вырываться. Мы оба теряем равновесие, и вместо того, чтобы опустить её на стул, я почти роняю её на стол.
Тряска опрокидывает стоящую на столе вазу с вездесущими цветами. Белые пионы разлетаются по поверхности стола, падают на пол, и сверху на них текут струйки воды.
- Ты пожалеешь! – выплёвывает Мира мне в лицо.
Она снова замахивается для того, чтобы влепить пощёчину, а я совсем теряю рассудок.
Перехватываю её руку и опрокидываю сидящую на краешке стола Миру на спину. Поднимаю её запястья над головой и прижимаю их к столу.
Охрененно красиво, если честно.
Пылающая от гнева, раскрасневшаяся Мира прожигает меня взглядом, а вокруг неё рассыпаны нежные пионы. Пряди волос смешались с лепестками.
Опускаю взгляд ниже и подвисаю. Простыня, в которую была завёрнута жена, съехала вниз.
Мира вдруг затихает. Перестаёт вырываться, и я неимоверным усилием воли заставляю себя поднять взгляд обратно к её лицу.
Моя прекрасная юная жена вспомнила о том, что немного влюблена в меня. Её взгляд кричит о том, чего она хочет. И я уверен, что мои собственные глаза сейчас очень честны с Мирой. Я хочу её до одури, и больше не могу это скрыть.
7
Мозг не успевает за происходящим. У меня тотальный перегруз.
Меньше часа назад, я, преодолевая стеснение, бродила по дому в поисках мужа. Хотела подарить ему себя. Сгорала от любви.
А потом пылала ненавистью, когда пыталась избить Яна и его любовницу розами.
А уже через пару минут, отчаянно отбивалась от Черкасова, с лёгкостью перекинувшего меня через плечо.
А после этого я оказалась лежащей на столе с прижатыми над головой руками.
Ян навис надо мной и замер. И я вдруг резко ощутила, насколько муж физически сильнее. Мне не выбраться. Никак.
Я буду лежать распластанной на столе до тех пор, пока Ян не решит отпустить меня.
Это осознание производит на меня очень неожиданный эффект. В груди становится как-то тесно, а внизу живота разливается тепло.
А что, если Черкасов не захочет отпускать меня? Что, если он сейчас стянет с меня простыню и сделает то, зачем я, собственно, и искала его…
Лёд в глазах Яна переплавляется в голубую лаву. У меня дыхание перехватывает от его взгляда, и мурашки бегут по коже.
Черкасов медленно скользит взглядом по моему телу, и меня бросает в жар, когда я понимаю, что дурацкая простыня сползла с груди.
Где-то в глубине рождается очень приятная дрожь. Она прокатывается по телу до самых кончиков пальцев. Выдаёт меня с головой.
Я сейчас одновременно люблю и ненавижу мужа. Не знаю, чего хочу больше – выцарапать ему глаза, или чтобы он снова поцеловал меня, как сегодня в холле у двери.