Ян снова поднимает взгляд к моему лицу, и я совсем уплываю. Из голубых глаз на меня смотрит жажда, не менее сильная, чем моя.
Пожалуйста, можно, я убью его за ту женщину потом? А сейчас каждая клеточка тела требует, чтобы Черкасов наклонился ниже, прижался теснее и накрыл мои губы своими.
Удерживая зрительный контакт, Ян медленно отпускает мои запястья. Нежно скользит пальцами вниз по поднятым над головой рукам, обводит по краю впадинки подмышек и спускается ещё ниже. Почти касается груди. Совсем рядом. Кончики пальцев Черкасова чертят дорожку по рёбрам.
Неожиданно для меня из груди вырывается стон.
- Тише… - хрипло с надрывом шепчет Ян. – Тише, Мира, не надо…
Не понимаю, чего не надо. Желание, чтобы он прикоснулся ко мне как-нибудь ещё плотнее, нарастает лавиной.
Этот незнакомый прежде голод превращает меня в беспомощно дрожащее существо, лишённое воли.
Всё, чего я сейчас хочу, — это ощущать руки Черкасова на своём теле.
Кто-то другой, не я, управляет моим телом. Этот кто-то выгибает спину дугой, без стеснения демонстрируя мужу грудь.
- Мир-р-ра… - Ян рычит моё имя с болью в голосе.
Я слышу, как участилось его дыхание. Чувствую, как дрожат пальцы, скользящие по моей коже.
- Нет, Мира, нет…
Ян резко дёргает сползшую с меня простыню вверх. Движение выходит грубым на контрасте с прежними прикосновениями. Я вздрагиваю и пугаюсь.
Черкасов натягивает простыню до моего подбородка, а потом буквально отскакивает в сторону. Хватает стакан, стоящий на столешнице, наливает в него воду прямо из-под крана.
Оторопело смотрю, как трясётся его ладонь, держащая стакан, – вода выливается через край обратно в раковину.
Сажусь, прижимая к груди простыню. Моргаю растерянно.
Что не так? Почему?
Становится стыдно просто до ужаса. Я ведь только что его с любовницей застукала. Нужно на развод подавать. Нужно как минимум закатить такой скандал, чтоб Черкасов ещё неделю от резких звуков вздрагивал.
А я…
А я растеклась перед ним лужицей.
Вот позорище! Втягиваю голову в плечи и опускаю глаза. И это я? Я?! А он опять оттолкнул…
- Я тебе совсем не нравлюсь? – не узнаю собственный голос.
Где же моя гордость?
- Чёрт, Мира… - Ян швыряет стакан в раковину и запрокидывает голову к потолку. – Дело не в этом.
Чувствую, как на глаза набегаю предательские слёзы.
- А в чём? – дрожащим голосом спрашиваю я.
8
Собираю со дна души всю храбрость и поднимаю на Яна взгляд. Нет, я не буду дрожать от унижения.
Я ничем не заслужила ни той женщины, с которой муж обжимался в нашем доме, ни его пренебрежения.
Никто не заставлял Черкасова жениться. Это было его желание. И моё. Так пусть объяснит, что ему теперь не так!
Ян запускает пальцы в волосы. На простой вопрос «нравлюсь ли я ему» ответить не может.
- Мира, давай, ты сходишь оденешься, - говорит он, глядя куда угодно, только не на меня, - а потом мы спокойно поговорим.
- Всё, с меня хватит!
Спрыгиваю со стола, рукой придерживая на груди простыню.
- Я не знаю, зачем ты на мне женился, - как ни стараюсь держаться, голос всё-таки дрожит от обиды, - но явно не по тем же причинам, по которым я вышла за тебя…
Буквально за два дня Яну удалось растоптать мою гордость в пыль. Очевидно, что я ему не нужна. И это так ранит, что мне кажется, я не переживу.
- Ты права, - тихо говорит Черкасов, - у нас с тобой разные мотивы, и я…
- И ты сволочь! - выплёвываю я.
Просто очень больно услышать подтверждение своих страхов.
- А ты слишком бурно на всё реагируешь! - рычит Черкасов.
- Я бурно реагирую?!
Сердце в груди колотится от возмущения.
- Всё, Ян, пока!
Разочарование слишком сильно, чтобы я могла его выдержать. Непреодолимо хочется сбежать хотя бы сейчас. Спрятаться от этого жестокого Яна, который, оказывается, совсем не мой.