- Затем, что человек без опыта и нужного образования не сможет разобраться во внутренних процессах бизнеса. Твой дядя просто делал так, чтобы ты продолжала зависеть от него, а потом и от будущего мужа.
Я вижу, что Мире не нравится думать в эту сторону. Ей неприятно. Она то и дело морщится и качает головой, не желая принимать мои слова.
- Но зачем всё это… - возражает она. – Дядя и так был моим доверенным лицом. Именно он управлял фирмой папы и распоряжался моими финансами. Я и дальше не планировала отказываться от его помощи. Глупо пытаться насильно выдать меня замуж. Именно в этом случае я вынуждена была бы поссориться с ним, и начать самой разбираться в делах фирмы.
В который раз горько усмехаюсь.
- Ох, Мира-Мира…
Скольжу по жене взглядом и, чёрт побери, опять останавливаюсь где-то на груди.
Мирослава вспыхивает и смущённо отводит глаза. Вот же блин…
- Давай подумаем вместе, что было бы дальше, если бы Усман не выдал тебя ни за кого замуж? – мой голос звучит хрипло, будто я шепчу ей на ухо о том, как хочу её прямо сейчас.
- А что бы было? – спрашивает Мира.
Она ловит мои нескромные взгляды и, не выдерживая их, опускает глаза. Ёрзает в кресле.
- Я бы окончила институт, устроилась на работу и сняла бы отдельную квартиру…
- Встретила бы какого-нибудь парня и захотела бы выйти за него замуж…
- Да, наверно, ну и что?
- А то, что для Усмана это риски. Ты или твой муж рано или поздно захотели бы разобраться в делах компании.
Мирослава жмурится и трясёт головой.
- Я не понимаю, Ян… Зачем дяде понадобилось бы заставлять меня выходить замуж против воли? Зачем мешать мне жить так, как хочется?
Мне хотелось бы, чтобы мир был другим. Хотелось бы не разрушать веру Мирославы в людей. Но реальность такая, какая есть, и дочь Нурлана должна, наконец, взглянуть на неё без розовых очков.
- Мира, тебе будет неприятно это услышать, - говорю я, - но Усман видит в тебе только приложение к бизнесу отца. Он как следует нажился на нём, а теперь решил продать, пока не поздно…
В глазах жены непонимание и недоверие.
- По документам ты хозяйка, - добавляю я. – Так что дело твоего отца продаётся вместе с тобой…
Миру мои слова повергают в шок. Она смотрит сквозь меня. Беззвучно шевелит губами.
- Но… - шепчет она. – Я же не имущество…
- Нет, конечно, ты человек.
- И это незаконно… Даже если бы меня выдали замуж, я бы боролась… я бы наняла адвокатов, чтобы отстоять себя и свою фирму…
Смотрю на жену с грустью.
- Мира, ты уж прости, но ты ни черта не смыслишь в бизнесе, совсем… В день свадьбы ты подписала генеральную доверенность на моё имя на управление твоей компанией, и даже не поняла этого. Я могу продать всё твоё имущество, если захочу.
- Что? – красивые глаза Мирославы удивлённо распахиваются. – Ты обманул меня? Зачем?
Тонкие, изящные пальчики моей жены, лежащие на подлокотниках кресла, сжимаются в кулаки.
- Это было условие договора с Усманом, - спокойно объясняю я.
- К-какого договора? – голос Миры начинает дрожать.
Она выглядит пойманной в клетку птичкой. Беспомощной в своём положении. И я тот, кто держит в руках ключ от замка этой клетки.
Заставляю себя продолжить.
- В тот день, когда мы с тобой увиделись в офисе твоего дяди, всё было уже решено, - ровным тоном продолжаю я. – Мы с ним уже договорились об этом браке. Я купил тебя вместе с фирмой Нурлана.
10
Пытаюсь осмыслить то, что говорит мне муж. Внутри всё холодеет. С каждым его словом я всё глубже опускаюсь на дно воображаемой пропасти.
Боже, какой же наивной я была! Всё оказалось обманом. И мой брак, и свадьба – у всего есть двойное дно. У всего имеются веские причины, никак не связанные с чувствами.
Унизительное чувство стыда грызёт изнутри. Я бегала за Черкасовым, как влюблённая дурочка, а он, должно быть, смеётся в душе над этим.
Да я и есть влюблённая дурочка!
Не хочу верить Яну, когда он говорит, что у меня не было бы другого выбора. Что весь этот обман нужен для моей же пользы. Мужу приходится уйти от полутонов и объяснять настолько доходчиво, чтобы до меня, наконец, дошло.