- Я плохо воспитала тебя! – тётя Алия сокрушённо качает головой. – Ты совсем не понимаешь, что такое брак… Просто я надеялась, что Усман позволит тебе жить ту жизнь, к которой готовили тебя родители… в институт же он тебе позволил поступить…
Ничего не понимаю. Как все эти вещи касаются меня и Яна? Мы любим друг друга. Уж поладим как-нибудь без всей этой нафталиновой женской мудрости.
Наш разговор прерывают мужские голоса, раздающиеся в холле.
- Это Ян! – радостно восклицаю я.
- Узнаю голос Усмана, - говорит тётя, - похоже, они пришли вместе.
Тётя Алия ставит свою чашку на журнальный столик.
- Так, вставай, Мира, пойдём к ним, - деловито заявляет она.
Сама поднимается на ноги и тянет меня за собой.
- Сейчас я посмотрю, как вы общаетесь, - шепчет она мне на ухо, - и разберёмся, в чём там дело.
2
Всё это до крайности нелепо.
Тётя тащит меня за собой по коридору, а потом толкает вперёд, чтобы я первая вышла в холл.
Стоящие там мужчины оборачиваются в нашу сторону. На меня смотрят две пары глаз. Взгляд дяди привычно холодный и неодобрительный. Взгляд голубых глаз мужа молниеносно пронизывает насквозь.
У меня перехватывает дыхание.
- Как ты тут, Мира? – спрашивает муж.
От его низкого бархатного голоса у меня по спине бегут мурашки.
- Хорошо, - мой голос звучит глухо, будто чужой, - тётя приехала, мы пили чай…
Тётя Алия выходит из-за моей спины.
- Добрый день, Ян, ещё раз здравствуй, Усман, - она вежливо улыбается мужчинам.
Дядя ничего не отвечает жене, только смеряет её строгим взглядом.
- Добрый день, Алия, - Ян вежливо кивает.
Повисает неловкая пауза, и я вспоминаю, что, вообще-то, являюсь в этом доме хозяйкой.
- Я скажу, чтобы вам накрыли стол, - стараюсь говорить уверенно, - где хотите пообедать: в столовой или, может быть, на веранде?
- Спасибо, Мира, - муж сдержанно улыбается, - мы пообедали с твоим дядей в ресторане.
Ян похож на большого хищного зверя. От него веет силой и иногда даже опасностью, но внешне он настолько невозмутим, насколько это вообще возможно. Непроницаем.
Я вижу, буквально чую огонь, который он прячет за маской спокойствия. Но иногда, вот как сейчас, не могу уловить эмоции мужа, спрятанные за видимое равнодушие.
- Тогда, может, чаю или кофе? – спрашиваю я.
Мне жарко под взглядом Яна, хоть в нём и нет ни намёка на что-то интимное.
Невольно облизываю пересохшие губы и сглатываю. Взгляд Яна медленно опускается на мои губы и зависает.
- Не нужно, спасибо, мы просто поговорим в кабинете.
Ещё секунда, и Ян отворачивается к дяде. Меня как –будто от электросети отключает. Напряжение сдувается.
Когда Ян и дядя поднимаются на второй этаж, тётя сбрасывает с лица милую улыбку.
- Очень плохо, Мира! – понизив голос, ворчит она. – Нет, Черкасов всегда как скала ходил, но чтоб с женой так держаться… у него наверняка есть любовница…
- Прекрати! – неожиданно для себя самой обрываю я тётю.
Нет, я не из робкого десятка и за словом никогда в карман не лезла, но с тётей и дядей всегда старалась держаться подчёркнуто вежливо.
Просто я не могу позволить наговаривать на Яна. Не хочу слушать то, что сеет между нами раздор. Правду говорят, что нельзя трепаться про личную жизнь. Вот ляпнула, не подумав, а тётя прицепилась.
- Не говори так про Яна! – требую я. – Это оскорбительно. Он ничем не заслужил…
Тётя Алия закатывает глаза.
- Ох, деточка, слишком рано ты в мужа влюбилась, помяни моё слово.
Меня её слова удивляют. Как это так?
- А когда же не рано? - уточняю я.
- Когда он к тебе прикипит, - тётя вздыхает. – Когда в любви раз десять признаётся, да вечера все до единого начнёт с тобой дома проводить. А до этого голову терять нельзя.
- Я и не теряю, - упрямо спорю я.
Тётя качает головой.
- Сделай, как я сказала, Мира, - велит она. – Если не дождёшься сегодня мужа в спальне, надень тот бесстыжий комплект, что я видела в твоём чемодане, и иди к нему сама.