Время, казалось, начало замедляться, каждая секунда растягивалась до бесконечности. Наконец, Ана решилась прорваться через молчание, заполнившее комнату.
— Прошу покинуть мой кабинет. У меня много работы, если ты, конечно, знаешь, что такое работа.
— Не смей мне указывать. Ты занимаешь не принадлежащее тебе место, это компания Димы. Ты просиживаешь свою задницу в чужом кресле.
В этот момент Аня почувствовала, что разочарование и ревность уступают место решимости и силе. Она глубоко вздохнула и посмотрела на Регину с горящими глазами. Ее голос прозвучал с невероятной уверенностью.
— Ты можешь говорить всё, что хочешь, но здесь и сейчас это компания принадлежит мне. Мой вклад в ее успех гораздо больше, чем у кого-либо другого и больше, чем ты можешь себе представить. Я не собираюсь покидать свое рабочее место из-за ваших с Дмитрием игр и интриг. Еще раз, настоятельно рекомендую прокинуть ой кабинет, так как у меня нет ни желания, ни времени лицезреть на твою перекаченную физиономию. Всего хорошего!
— Ты… да ты… да я тебя… — Регина нервно поправляла свое платье. Ее движения были растерянными.
Аня не смогла скрыть улыбку удовлетворения.
Регина подошла к большому рабочему столу Ани, взяла вазу с цветами и со всей силы разбила ее об пол. Ваза разлетелась на мелкие осколки, цветы рассыпались по полу. Напряжение в комнате словно увеличилось в несколько раз. Регина смотрела на Аню неконтролируемой яростью в глазах. Воздух, казалось, наполнился электрическим зарядом.
— Мы с Димой вышвырнем тебя из нашей компании!
— Интересно, когда это компания успела стать твоей? — Аня вопросительно выгнула бровь. — Если ты залезла в трусы к моему мужу, это еще не значит, что компания автоматически переходит в твое владение.
Аня не хотела опускаться до уровня Регины, переходить на личности, оскорблять, но сейчас она не смогла сдержаться, поэтому продолжила:
— Видишь ли, Региночка, чтобы управлять такой большой компанией, нужно что-то большее, чем просто бездумно трахаться с чужими мужчинами. Нужно иметь стратегическое мышление, коммуникативные навыки, эффективно общаться с партнерами и другими заинтересованными сторонами, способность анализировать данные, прогнозировать тенденции и принимать взвешенные решения. А главное, этичность, необходимо действовать в соответствии с высокими стандартами этики и отвечать за свои действия. А ты всего лишь хабалка и потаскушка, которая умеет думать лишь передним местом, но не головой.
— ЗАТКНИСЬ, ДРЯНЬ! — ударила по столу Регина. — Думаешь, ты такая умная? Ты ничтожество. Я покажу тебе, кто здесь главная. Я разрушу тебя, твою репутацию и все, что ты имеешь. Тебя никто не захочет видеть в этом компании. Я доведу дело до конца. Всё закончится твоим безусловным поражением. Такие как ты никогда не выигрывают!
— Ты полна заблуждений. — усмехнулась Аня.
— Я сделаю так, что тебя даже уборщицей никуда не возьмут. — прошипела Регина, наклоняясь к лицу Ани. — Я всё заберу у тебя и твоих выродков!
Слова про детей были для Ани как удар молота. Аня стараясь справиться с вспышкой гнева, которая поднялась внутри нее от упоминания детей. Они были ее слабостью, центром ее вселенной. Она была готова на все, чтобы защитить свою семью от любого вторжения. Но сейчас она должна была сохранить самообладание и не дать Регине понять, что ее слова сыграли на ее нервах.
— Я дам тебе один совет, Регина. Когда ты играешь с огнем, помни, что сама можешь сгореть заживо.
Голос был спокоен, и она увидела, что взгляд решительный Регины начинает вянуть.
Глава 24
В кабинет Ани влетел Дима, хлопнув дверью.
— Регина, ты что здесь делаешь?
— Оскорбляет наших детей. — ответила Аня, вместо любовницы мужа.
— Чтооо? — театрально удивилась Регина и приложила ладонь к груди. — Дима, это наглая ложь! Я просто просила у нее разрешение на общение с вашей дочкой. Я полюбила Дашу за это время и хочу, чтобы вы были не против нашего общения. И это как раз таки, Аня начала мне грубить. Она говорит, что наш малыш мерзкий ублюдок и желает, чтобы у меня случился выкидыш.
Регина схватилась за живот и начала выдавливать из себя слезы. Увидев боль и слезы на глазах Регины, он не мог оставаться равнодушным. Дима почувствовал, как внутри него возникает жгучая ярость.
— Ты совсем охренела? — закричал Дима, смотря Ане в глаза. — Как ты смеешь открывать свой мерзкий рот на нашего с Региной ребенка?