Игорь Сергеевич протянул мне пистолет и встал за спиной.
Я прицелились в саму первую фотографию. На ней мы с Владом еще в той убитой съемной квартире, когда он четыре года назад вернулся с переговоров с военными из какой-то ближневосточной страны. И я никогда его не видела более счастливым, чем в тот день.
И теперь я понимала, что тот счастливый день на самом деле был началом конца.
Я нажала на курок. Бахнул выстрел. Рамка с фотографией разлетелась на куски, а я провалилась мыслями в тот самый день. Провалилась словно упала в глубокую черную яму, на дне которой еще можно было разглядеть тех двоих, что были так счастливы в тот день.
Четыре года назад
Я ждала Влада с замиранием сердца. Волнение мое достигло уже такого предела, когда я не могла ничего делать кроме как смотреть в окно и ждать, когда появится мой муж.
Весь день как на иголках. И вот уже вечер, но его все нет, и я это расцениваю как хороший знак. Если бы у него ничего не получилось, а встреча была назначена на три часа дней, уверена, что он бы уже был дома. Но если задерживается, да еще так прилично задерживается, возможно, они там что-то подписывают или уже даже символически отмечают.
Никогда я еще Влада не видела таким собранным и таким напуганным одновременно, как сегодня утром, когда он собирался на встречу с какими-то иностранными военными, которые заинтересовались его технологией криптографической защиты связи.
Сегодня решалась не только судьба проекта, над которым он трудился много лет еще с университета и на который мы возлагали все наши надежды, но и наша дальнейшая судьба.
Я была уверена, что у Влада все получится, верила всей душой, но и поражение было возможно. Я знала, что его это окончательно убьет, и во что это может вылиться, даже думать не хотелось.
Я подходила к окну, выглядывала Влада и снова пускалась мерить нашу убогую однушку шагами. Я уже искусала все губы, и, если Влад не появится в ближайший час, доберусь до ногтей и сгрызу их, не в силах справиться с тревогой и предвкушением.
Когда я услышала, как проворачивается в замке ключ, сердце прыгнуло в горло, ухнуло в живот, вернулось на место и поскакало, опережая мысли и эмоции.
Влад появился на пороге и тут же замер. Он смотрел на меня с такой усталостью во взгляде, будто только что поднялся на вершину Эвереста и спустился обратно.
– У нас есть дома топор? – спросил Влад и в глазах его блестела какая-то злобная радость.
– Топор? Зачем тебе топор? – спросила я, недоумевая, что он собирается делать.
– Пришло время порубить здесь все – ветхое и дряхлое, чтобы впустить новое!
– Влад, скажи это! – от волнения я закрыла руками рот, уже предвкушая, что не смогу сдержаться и начну орать от радости.
– Да!
– Да?
– Да! Они берут, Лиза. Они берут вообще все и собираются возводить инфраструктуру по моему проекту. Это победа!
– Ура! – заорала я и бросилась ему на шею.
Влад подхватил меня на руки и закружил.
– Так есть у нас топор? – снова спросил он.
– Да есть, есть – на балконе лежит.
Влад кинулся на балкон, вылетел оттуда с топором и бросился на ненавистный шкаф с отваливающимися дверцами. Уже через пару минут от шкафа остались одни щепки. Соседи с низу долбили чем-то железным по батарее, видимо, в шоке от Армагеддона случившегося у них над головами.
– Теперь ты, – Влад отдал топор мне.
– А что хозяйке скажем? Вдруг ей эта мебель еще нужна? – спросила я неуверенно косясь на топор.
– Звонил я ей, спросил не будет ли против, если мы ремонт сделаем, а все старое выкинем. Согласна.
Я огляделась и обрушилась с топором на древний сервант, который был уже настолько хлипким, что я даже не решалась протереть в нем пыль.
Мы орали и обнимались. Прыгали как дети на кровати и, когда успокоились, решив, что нам сейчас не нужна полиция, которую могут вызывать соседи, сели пить чай.
– Ты говоришь ремонт будем делать? – я уже представляла, как мы обустроим наше пускай пока съемное гнездышко.
– Будем, но не для себя. Для нашей хозяйки, она все-таки за копейки нам квартиру сдавала, да и сколько раз мы задерживали оплату, ни разу слово ни сказала, помнишь?
Конечно, я помнила. Бабуля, у которой мы снимали квартиру, сама жила в деревне и постоянно переживала, что мы съедем и ей опять придется искать жильцов, а в такую убитую квартиру вряд ли кто-то еще захочет селиться.
– А нам по карману? – спросила я.
– Нам все теперь по карману, хорошая моя. Ты даже не представляешь, что мы может теперь себе позволить. А еще у нас родятся дети, и мы для них купим большой дом с садом, с бассейном.