Ценность того, что имеешь видится на расстоянии и, конечно, еще более по-настоящему ценным становится – когда теряешь.
Я валялся в кровати в одной из своих квартир на Остоженке, отключив телефон, и думал о том, как мой поступок выглядел в глазах Лизы. Конечно, я был в этом уверен, она считала, что это предательство. А я никак не мог с этим согласиться.
Что такое предательство? Это что-то на что человек идет, полностью отдавая себе отчет – намеренно и для достижения каких-то благ для себя. Со мной было не так. Но как оно было невозможно объяснить женщине. Невозможно пустить ее в свою голову, чтобы она все увидела, не пропуская через призму своих женских представлений о мире, об отношениях и о том, как устроены мужские механизмы принятия решений.
Но еще сложнее объяснить женщине, каким удивительным образом может отключаться мозг, когда видишь такую женщину, как Линда. И как срывает любые тормоза, стоит такой женщине только посмотреть на мужчину тем взглядом, в котором буквально читается – делай со мной все, что захочешь. Здесь нет ничего осознанного, ни о чем в такой момент мужчина не думает. Ни о последствиях, ни о том, как все это выглядит. Только беспощадная жажда обладания, какой-то первобытный инстинкт, с которым нет никакой возможности справиться.
И дело было в том, кем была сама Линда. Ее жаждали заполучить все, с ней были все известные личности. И она обратила свое внимание на меня. Это было, как подтверждение победы.
Все – дальше мозг отключается. Предательство это? Можно вот именно это назвать предательством? Я не уверен. И не был бы столь категоричен. Только как это объяснить женщине? А как это объяснить это женщине, которая меня любит? Как это, твою мать, объяснить жене?
Прокатит такое объяснение? – я поставил для себя галочку, я просто должен был ее трахнуть, потому что она воплощение секса, сама его суть, дьяволица, грешница, олицетворение порока перед которым невозможно устоять. А ты другая, тебя я люблю, ты самое дорогое, что у меня есть, ты моя жизнь и одно несравнимо с другим. Как такое объяснение? Думаю, после него Лиза точно пристрелит меня и несколько раз для верности переедет машиной.
Линда. Даже сейчас, размышляя обо всем этом и вспоминая ее, я чувствую, как вопреки моей воле в паху все напрягается. А это предательство? Будто я сам знаю, как это вообще работает и могу такое контролировать. Оно происходит и все.
«Черт!» – я вскакиваю с кровати и спешу принять холодный душ. И здесь, под ледяными струями воды мне приходят ответы на все эти самим же заданные вопросы.
Да – это предательство. Все это предательство. Потому что ты же человек, а не животное, но ведешь себя как животное только потому что тебе нравится в такой момент быть животным, а затем еще и оправдывать себя этим. «Вот так все просто, Влад, – говорю я себе, – ты просто животное».
После душа становится легче. Словно, пока думал обо всем этом, обляпался грязью и сейчас хоть немного отмылся.
Я включил телефон и тут же посыпались уведомления. Среди них я с какой-то надеждой, которой на самом деле сейчас и места не было, искал хоть одно от Лизы. Пропущенный звонок, сообщение в мессенджер – хоть что-то. Но, конечно, ничего не обнаружил.
Зато было сообщение от Линды: «Как ты, Влад?», – писала она.
И сам не зная зачем я ей отвечаю: «Нормально».
Хотя, что «нормально» я без понятия, да и о какой вообще нормальности может идти речь, если несмотря на все самоувещевания, несмотря на все самооправдания, из меня будто сердце вытащили и засунули туда вонючую половую тряпку. О какой нормальности я говорю, если даже сообразить не могу, кто я такой без своей жены. Без моей Лизы, только отражаясь в глаза которой, я и могу понять, что живу, что я на самом деле существую.
Я бросаю телефон на кровать и, сидя на кровати, обхватываю голову руками. Больше всего мне сейчас хочется проснуться и узнать, что все это был только сон. Что я не теряю Лизу. Что я не теряю вместе с ней смысл моей жизни. Что я не предавал ее. Но звук нового уведомления сообщает мне, что все наяву, что это не сон.