Мама округляет глаза и качает головой, ее губы тронуты ироничной улыбкой:
– Ой, чувствую, завтра будет весело.
Стискиваю кожаный руль до белых костяшек на пальцах и улыбаюсь кровожадно вникуда:
– Завтра будет очень весело, мама!
Глава 7
— Лера, что это еще значит! Ты что задумала? – смотрит на меня с тревогой мама.
— Ничего, мамуль. Не переживай. Я просто рада, что ты со мной! И что на моей стороне, – отвечаю ей признательной улыбкой и сжимаю руку.
Стало немного легче.
Смотрю в зеркало заднего вида, вытираю слезы. Зря только красилась! Пыталась принарядиться к семейному ужину в честь приезда мамы, но от макияжа ни следа не осталось.
Наряд тоже особо не удалось подобрать. В обычные вещи, кроме треников, я уже не влезаю. А весь мой беременный гардероб, который остался с рождения Алеши, оказался слишком теплым. Сынок-то у меня в феврале родился.
Н-да. В чем идти на бэби шауэр, я тоже не продумала, захлебнувшись в подготовке к празднику и домашних делах. А потом еще и шокированная сюрпризами мужа.
Почему-то так захотелось снова почувствовать себя красивой. Желанной женщиной! Чтобы Мирон снова смотрел на меня, как раньше. Без этих его дебильных чмоков!
Нет, естественно, от одной мысли о близости с мужем после той переписки, меня наизнанку выворачивает. Но сердце все равно сжимается от тоски, когда вижу его равнодушные взгляды. Когда-то он смотрел на меня так, будто я – центр его Вселенной. А теперь я – лишь фон, который он даже не замечает.
— Мам, скажи честно, я обабилась? – спрашиваю я, приглаживая в зеркало растрепавшиеся волосы.
Она переводит возмущенный взгляд на меня:
— Дочь, ты чего? Ничего ты не обабилась! И вообще, что это за слово такое дурацкое! – восклицает сердито.
— Но как же? Он же мне изменяет. Значит, что-то его не устраивает.
Говорю, а у самой так гадко на душе. Не чувствую себя вообще женщиной. Нелюбимая и нежеланная.
— Во-первых, ты еще не знаешь ничего точно, – пытается успокоить меня мама. – Во-вторых, даже самым красивым женщинам изменяют, и не смей себя в этом винить! А в-третьих…
— А в-третьих, поехали, может, найдем мне какое-нибудь красивое платье, — перебиваю ее. — Магазин недалеко от нас, заедем перед тем, как забрать Алешу, а потом поедем в ресторан.
Но я хочу не только шикарно выглядеть сегодня и завтра на празднике. Я хочу потратить кругленькую сумму! Муж ведь думал, что айфоном откупится за свою ложь. Нашел идиотку! Нет, мой милый, так просто не отделаешься!
В магазине я ни в чем себе не отказываю. Покупаю несколько красивых платьев, и парочку вещей про запас. Нежно-голубое плиссированное платье длиной до щиколоток, с американской проймой и пояском на талии, я надеваю прямо сейчас. Кручусь перед зеркалом в примерочной под ахи-вздохи мамы.
— Мам, как ты узнала, что папа тебе изменил? – спрашиваю задумчиво.
Она мне так никогда и не рассказывала. С детьми ведь такое не обсуждают. От этого вопроса она напрягается, губы поджимает.
— Мне его любовница сама о себе сообщила, – наконец, отвечает она. – Сказала: “Муж вас не любит, а любит меня, и мы ждем ребенка”. Твой отец даже оправдываться не стал. В тот же вечер собрал вещи и ушел.
Вот так просто. Мне было двенадцать. Значит, в браке они были уже на тот момент тринадцать лет!
Почему все мужики изменяют? Чего им не хватает? Разве не достаточно теплого дома, вкусного ужина и нашей заботы? Им всегда нужно что-то большее. А может, это просто их природа? Искать острых ощущений, что-то новенькое, неизвестное. Может, в какой-то момент они просто начинают считать своих жен данностью, как предмет интерьера, который всегда на своем месте, но больше не привлекает внимания.
Прохожу на кассу с ворохом вешалок. Стою с банковской карточкой на готове, с садистким удовольствем смотрю, как увеличивается сумма с каждым “пиком”.
– Девяносто восемь тысяч, двести рублей, – сообщает кассирша.
Беру еще пару аромасвечей с витрины у кассы и масло от растяжек
– Еще вот это, пожалуйста, – говорю, представляя, как округлятся глаза мужа, когда придет смска от банка.
У нас договоренность, что все покупки свыше десяти тысяч я согласовываю с ним. Но это еще когда было, до того, как он стал хорошо зарабатывать и завел любовницу. Раз на нее деньги есть, так и на жену найдутся!
– Сто две тысячи пятьсот пятьдесят, – объявляет кассирша.
Прекрасно! Прикладываю карту к терминалу, как компресс на мою израненную душу.