Мирон же не вносит запаха табака! Всегда был категорически против курения. Но, видимо, ради свежатинки можно и потерпеть, поступиться принципами. Так же, как и своей семьей!
Прижимаю ладонь ко лбу. Рука ледяная, а лоб, наоборот, — кипяток. Как же хочется пойти и надавать по щам обоим. Ей — чтобы неповадно было больше с женатыми мужикам шашни крутить. А ему — лупить что есть мочи за то, что предал меня, нас, нашу семью. И ради чего? Ради адюльтера с какой-то малолеткой?!
И тут ноги сами срываются с места и несут меня на террасу. Надоело, что из меня дуру какую-то делают. Не собираюсь больше сидеть, сложа руки. Думает, я смирюсь? Спущу ему это с рук?! Лучше уж быть гордой разведенкой, чем с мужем, который гуляет налево-направо.
Быстро сокращаю расстояние между нами. Подхожу к двери. Протягиваю руку к ручке. Сердце стучит в ушах. Щеки горят. Все вокруг исчезло, кроме этих двоих.
Рывком дергаю дверь на себя. И Мирон тут же оборачивается, замечает меня. Бросает что-то девушке и спешит ко мне.
Ага, испугался что я пигалице его наваляю? Правильно сделал! Потому что именно это я сейчас и сделаю!
Не в себе от злости, стрелой пролетаю мимо мужа, повыдергиваю у этой швабры все космы.
— Тебя не учили, что с чужими мужьями только потаскухи спят?! — рявкаю ей, голос дрожит от злости и обиды.
Но внезапно чувствую, как что-то меня останавливает. Мирон хватает меня сзади, заключая в кольцо сильных рук, как в тиски.
— Лера, ты с ума сошла?! — шипит мне на ухо. — Прекрати себя так вести, немедленно!
Девушка застыла с сигаретой в руке, а ее наглые глазенки смотрят на меня с издевкой. Меня это только раззадоривает еще больше.
— Что вы тут устроили?! — пытаюсь вырваться из захвата мужа. — Отпусти меня!
Но Мирон, не обращая внимания сопротивление, разворачивает меня к выходу и тащит прочь. Извиваюсь как змея, но его хватка не ослабевает. Когда мы оказываемся внутри, он, наконец, меня отпускает, разворачивая лицом к себе:
— Да ты вообще соображаешь, что делаешь? — рычит мне в лицо. – Я все понимаю, беременность, гормоны, ты на эмоциях. Но всему есть предел!
— Есть предел твоей лжи?! – выпаливаю в ответ, не обращая внимание на персонал, застывший в немом изумлении. – Ответь мне честно, ты разрушил наш брак ради этой малолетки?!
— Что за бред, Лер! – Мирон смотрит на меня с недоумением. – Она просто подошла поздороваться. Ты теперь в каждой встречной любовницу видишь?!
Задыхаюсь от его наглости, на глаза наворачиваются горячие слезы.
— Что мне остается, если ты мне нагло врешь?! – кричу, чувствуя, как все внутри скручивается в тугой узел. Я кладу руку на живот. – Сказал, что не знаешь ее, в уборную пошел, а сам с ней тут трешься!
Мирон бросает на меня язвительный взгляд, словно я – сумасшедшая на сцене цирка.
— Что, следила за мной? Это просто финиш! – закатывает глаза, качает головой. – Ты меня позоришь перед своей матерью, наговаривая на меня, теперь — перед студентами. И сама позоришься. Может, еще жучок подкинешь, чтобы следить за мной было легче?
— Может, и подкину! – не отступаю я, хоть внутри все трясется. – Я все равно узнаю правду! Я знаю, я просто знаю, что ты мне изменяешь!
Слезы заливают глаза, но я упрямо стираю их, не позволяя себе сломаться. И тут он роняет фразу, которая попадает прямо в сердце, как ледяной осколок.
— Я здоровый мужик и хочу трахаться чаще, чем раз в месяц!
Глава 9
Смотрю на Мирона. Словно на меня вылили ушат ледяной воды.
Да, возможно, с “этим самым” у нас в последнее время не все гладко. Но чего он хотел? Пропадает на работе, Алешка только-только в сад пошел. На мне весь дом, все заботы. Так еще токсикоз мучал весь первый триместр.
Да почему я вообще должна оправдываться?! Я воспитываю его сына и беременна его дочерью! А он сказал так, будто это его святое право — выгуливать свой член!
И все же, от неожиданности я стою, застыв, как изваяние. Ведь до этого, хотя бы маленькая, но у меня была надежда, что это все неправда.
— Это признание? — спрашиваю у Мирона почти одними губами.
Он отвечает, глядя мне в глаза:
— Это факт, Лера. Если бы у нас все было в порядке, ты бы меня к каждой юбке не ревновала. Я тебе уже сказал: у меня никого нет. Я женился не для того, чтобы разводиться. Я люблю тебя и брак для меня – святое.
Хлопаю мокрыми ресницами, ничего не понимая. Он делает шаг ко мне, проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, вытирая слезы.