Она переводит взгляд на меня, как будто изучает мою реакцию. Потом кладет руку мне на плечо:
– Лер, это все твой бэби шауэр, – хихикает она. – Я вдруг представила, что скоро и сама буду вот так… – на ее глаза наворачиваются слезы, моргает, чтобы они не покатились и не размазали тонну туши на ее ресницах.
Пока я снова пытаюсь обрести дар речи, Дарина начинает прыгать от радости и бросается обнимать Светку:
– О, боже мой! Поздравляю! Это же такое счастье! – Дарина прижимает ее к себе, всхлипывая от эмоций. – Девочки, представляете, вы будете мамами почти одновременно. Блин, может, мне тоже пора? С вами за компанию!
Она смахивает несколько слезинок из уголков глаз:
– Ведь мы так хотели вместе гулять с колясочками. Блин, все, сегодня же скажу Гордею, пусть делает мне второго!
Звонкий, как колокольчик, смех Дарины разливается по округе, отражаясь от голубых вод бассейна. Смотрю на мерно раскачивающегося надувного розового фламинго и понимаю, что меня сейчас вырвет. Сердце глухим барабаном стучит в ушах, в голове мелькают мысли одна хуже другой.
Беременна… от кого? От моего Мирона? Светка ведь столько лет пыталась зачать. И как-то по секрету мне пожаловалась, что дело якобы не в ней, а в ее муже, Ване. Но, несмотря на все ее уговоры, он не хочет ничего предпринимать…
В голове складывается страшная картина. Значит, Светка решила использовать моего мужа? И правда, зачем далеко ходить. Когда прямо под носом успешный мужик, у которого с детопроизводством все просто отлично.
Сердце сжимается от ужаса. А Мирон… Как он мог?! Он вообще уже в курсе, что у него скоро будет ребенок на стороне?!
Света замечает мое выражение лица и внезапно напрягается, ее улыбка становится натянутой.
— Лер, — тихо произносит она, ее глаза настороженно следят за моим лицом. — Ты… ты ничего не хочешь мне сказать?
Усмехаюсь. Эта дрянь что, еще поздравлений от меня ожидает? Облизываю пересохшие губы, пытаюсь вдохнуть. В горле пересохло, голова кружится, а воздух будто внезапно исчез.
– Лера! – восклицает Дарина, подбегая ко мне. — Ты в порядке? Господи, ты побледнела, как мел!
– Мне… мне… нехорошо, – шепчу я, хватаясь за нее, чтобы удержаться на ногах.
Живот напрягается, инстинктивно кладу руку на него, стараясь глубоко дышать. Мир вокруг становится неясным, плывет перед глазами.
– Лера, тебе нужно сесть! – хватает мою руку с другой стороны Светка, но я ее одергиваю.
Она несколько секунд ошарашенно смотрит на меня, а потом буркает:
– Я позову кого-нибудь, – разворачивается и бежит к шатру, на ходу скидывая свои розовые туфли на каблуке.
Мои ноги, и правда, начинают подкашиваться, но я все еще стою, хоть и раскачиваюсь слегка, слабость стремительно охватывает меня.
– Лерочка, ты чего, милая! – в панике шепчет Дарина, оглядываясь по сторонам в поисках, где мы можем сесть. Но ничего подходящего поблизости нет, поэтому мы медленно оседаем прямо на деревянный настил.
– Все… в порядке, – бормочу я, поглаживая живот, – просто голова закружилась. Дай мне пару минут.
Стараюсь глубоко дышать и справиться с волнением, чтобы не запаниковать. Но голова гудит от мыслей, смешанных с тревогой за малышку внутри и обидой на происходящее. Глубокий вдох. Мой муж мне изменяет с моей лучшей подругой. Затем выдох. Она беременна.
Зачем я вообще ищу какие-то доказательства? Все же ясно как день. Я видела их переписку. Сколько можно сходить с ума, терпеть это унижение и подвергать риску здоровье моей малышки?
Да, назову ее Евой. Потому что я так решила! Потому что это будет моя дочь! Мирон не заслуживает ее, меня, нас!
Не проходит и минуты, как из шатра выбегает Мирон. Увидев нас с Даринкой, бросается к нам. За ним бегут еще несколько человек, включая Светку и мою маму.
Мирон подлетает к нам и падает на колени передо мной:
– Лера, что случилось? – спрашивает таким тоном, словно я опять в чем-то перед ним провинилась.
За ним следом подбегает и мама:
— Боже мой, доченька, что с тобой? — на ее лице написан такой испуг, что, того и гляди, это ей сейчас первую помощь надо будь оказывать.
– Все нормально, – отвечаю обоим. – Просто голова закружилась…
Крепко держусь за живот. Меня все еще мутит, и совсем не “нормально”.
Мирон внимательно осматривает меня, берет за руку. Я ее выдергиваю, но он берет ее снова и бросает в меня строгий предупредительный взгляд:
— Лер, это вообще не шутки! Дай мне проверить пульс.
Прикладывает пальцы к запястью. Несколько секунд смотрит на свои наручные часы. Вокруг нас уже столпились гости, все ждут его вердикта, затаив дыхание.