Крадусь в гостиную по ламинату, стараясь не шаркать тапочками. Сажусь на диван, принимаюсь скролить чат вверх, периодически останавливая переписку и выборочно читая сообщения, параллельно давясь слезами.
Но не проходит и пары минут, как батарея телефона подыхает. Экран гаснет, даже не сказав “Гудбай”.
— Черт! — шиплю в пустоту комнаты.
Сижу в отчаянии, сжимаю телефон. Может, у меня из-за беременности мозги расплавились. Я просто вообще не имею ни малейшего понятия, что делать дальше.
Может, разбудить его и разобраться, что к чему? Тыкнуть ему в рожу телефоном.
Этого хочется больше всего.
Но будить не решусь. У него ж завтра важная операция. Вдруг, чего доброго, рука дрогнет. Не хочу брать грех на душу.
Да и телефон сел. Прибьет меня, если узнает, что это я его посадила. Ему ж надо быть на связи.
Слышу, как за окнами проехал первый трамвай, разрезая утренние сумерки. Скоро и Мирон, и Алеша проснутся. Надо подремать хоть немного, иначе не выдержу весь день на ногах.
Надо будет приготовить завтрак, отвезти Алешу в садик, завезти вещи в химчистку. Потом решить пару вопросов с бэби шауэром. Потом заехать в магазин за продуктами…
А, может, послать все к черту?!
Пока я тут в образцовую жену играю, Мирон к другой уйти собрался! Вот не понимаю этих мужиков. Они совсем, что ли, тупые? Неужели не понимают, что к любовнице они приходят уже чистенькие, наглаженные. Все такие из себя чемпионы. Так это потому, что жена у них есть, с которой они живут, как холеные коты. А свалит он к этой Светке, и что? У нее один брак уже явно не задался, гуляет от мужа налево.
Не понимаю Мирона. Не понимаю! Что, все ради минета по утрам и глубокой глотки? Или просто запретный плод сладок?
Или я больше не привлекаю как женщина?...
Разлюбил? Стала не интересна?
Вытирая слезы, снова крадусь тихонько в спальню. Подхожу к портфелю, аккуратно кладу телефон обратно.
Только разворачиваюсь к двери, как слышу голос Мирона:
— Лера, ты что там делаешь? Опять в моем телефоне копаешься?!
Глава 4
Вытягиваюсь по струнке смирно, застигнутая Мироном врасплох. Он приподнимается на локте, смотрит на меня хмуро, трет глаза.
— Ты что, плачешь? — голос хриплый спросонья.
Смотрит на меня, как на дуру какую-то. Или сумасшедшую.
А я знаю, как это называется. Видела видос у одного психолога. Это газлайтинг! Когда кто-то пытается тебя задурить. Говорит, что тебе все показалось, хотя ни черта не показалось!!
— Я видела! — говорю, сжимая кулаки.
Мирон зевает. Нарочно, чтобы показать мне свое пренебрежение?
— Что видела? — спрашивает безразличным тоном.
— Фотографию Светки, — говорю и пристально слежу за его реакцией.
Но в комнате еще довольно темно. В окно едва начал пробиваться свет от серых сумерек.
— Какой Светки? — спрашивает Мирон после некоторой паузы.
Понятно. Под дурочка продолжаем косить. «Какая Светка?», «телефон не мой». Блин, и мобильник как назло сел. Сейчас бы потыкала его наглой рожей в их переписку!
Эх! Зарядки такой у нас тоже нет.
— Ну, Светка, — говорю ему с издевкой. – Которая “кошечка”, “вкусненькая”. У которой муж тупой.
Нет, ему не удастся заморочить мне голову!
— Ты что, совсем сбрендила? — говорит Мирон щурясь.
Может, уже и сбрендила. В том же видосе психолог говорил, что от газлайтинга легко можно кукухой поехать.
Звонит будильник. Мирону пора вставать на работу. Он тяжело и раздраженно вздыхает, садится на кровати и ставит ступни на пол.
— Ты что, еще не ложилась? — спрашивает он, трет лицо, зевает.
Молчу, положив руки на живот. Только носом шмыгаю, пытаюсь снова не расплакаться.
— Подумала бы о нашей дочери. Тебе нельзя так волноваться.
Встает и подходит ко мне:
— Иди обниму, — протягивает руки.
Но я обиженно поворачиваюсь к нему спиной.
Понятно, о чем он переживает. “Как родит — так уйду”. Чтобы грех на душу не брать, если у жены от истерики случится выкидыш. И чтобы не упало пятно на его безупречную репутацию.
А, может, Светке он тоже все наврал. Никуда он не уйдет. Зачем ему уходить? Тут его обхаживают, там ублажают. Катается как сыр в масле!
Мирон обнимает меня сзади. Хочу вырваться. Но когда его сильные руки заключают в объятья, у меня бегут мурашки везде, где только можно и нельзя.
— Любимая, ну ты чего? Ляг поспи, – шепчет нежно на ушко. – Завтрак сам приготовлю. Хочешь, в сад Алешу отвезу?