Но, это идеальное стечение обстоятельств, которое, убеждена, он сам и подстроил. Чем быстрее это закончится, тем лучше для всех.
Глава 8
Открываю дверь ключом, и уже вижу обувь родителей Бердникова.
— А вот и они. — тут же подает голос виновник кошмара моей жизни, и выходит в холл: — Доченька, — он присаживается перед ней на колени.
— Привет, пап, ты все таки еще не уехал? — тут же удивлённо задаёт она вопрос, а я усмехаюсь.
Даже не пытаюсь сделать хотя бы подобие приветливого вида.
— Пока здесь, — отвечает он, бросая взгляд на меня.
Вот именно, что пока, Дима. Отвечаю про себя, и забрав телефон с тумбочки двигаюсь в ванную.
— Уля, — слышу как он зовет и двигается за мной.
— Что? — не оборачиваюсь, захожу, включаю кран.
Все движения, казалось бы, спокойные. Однако, внутри совершенно иначе.
— Мы можем не устраивать скандал? — приглушенно спрашивает он, а я вскидываю брови.
— Ты сейчас серьезно?!
Я даже останавливаюсь от своих действий.
— И как ты себе это представляешь?!
— Пока тут бабушка и дедушка Вики, прошу тебя…
Качаю головой, всматриваясь в его лицо, и становится так мерзко и противно, что даже находиться рядом в небольшом пространстве ванной не хочется.
— Послушай, пожалуйста, — поджав губы я шиплю: — Или ты расскажешь им, или это сделаю я. Прямо сейчас.
Он чертыхается, и сжимает кулаки.
— Ульяна, — приказные ноты отчетливо прорываются в голосе: — Мы разрешим эту ситуацию…
Откровенно смеюсь, глядя в его лицо.
— То есть, считаешь, что мы можем как-то иначе решить ситуацию, — делаю отчетливый акцент на последнем слове: — Какую именно?! Ту, что ты привел в дом шлюху или ту, где хотел избавиться от внебрачного ребенка?!
Мотаю головой, продолжая смотреть на этого человека.
— Знаешь, Дим, мне казалось, я тебя знаю, — пожимаю плечами: — Но увы, это совсем не так.
— Ульяна, это не мой ребенок! — цедит он: — Сколько раз говорить!
— Хорошо, то есть год твоих отношений с любовницей, а затем она переметнулась от тебя к другому, и сразу залетела, так?!
Он с секунду молчит, и я слышу как его зовет его мать, а сама прищуриваю взгляд.
— Заруби себе на носу, — тычу в его грудь: — После всего того, что ты сделал, ты не останешься рядом с нами. Хочешь, можешь на коленях ползать, мне плевать. — с ощутимой злостью и неприязнью я говорю ему это прямо в лицо.
Бердников играет желваками, и убирает мою руку, обхватывая ладонью.
— Хорошо! Я тебе докажу, что ты не права, и потом посмотрим, кто будет прав, кто виноват! — цедит он.
— Даже если ребенок не твой, ты трахался с шалавой в нашей спальне. В нашем доме. Там, где живет твой ребенок. Ты идиот или серьезно считаешь, что мы сейчас выйдем и будем улыбаться твоим родителям?! — накал растет, и мне кажется, что сейчас впервые в жизни я готова его ударить.
Даже не готова, я как будто прямо хочу оставить на его лице пару пощечин. Может быть тогда мне полегчает.
— Вы где?! — слышу, что голос приближается, и выдернув руку выхожу из ванной.
— Добрый день, Лариса Сергеевна, — озвучиваю свекрови, а она кивает с изучающим взглядом.
— Здравствуй, Ульяна. Сынок, все в порядке? — закатываю глаза и двигаюсь дальше в гостиную.
Боже, пожалуйста, дай мне сил пережить этот час.
— Игнат Леонидович, — киваю и вижу, как дед Вики разложив на диване игрушки развлекает дочь.
Улыбаюсь малышке.
— Чай, кофе? — спрашиваю у свекра.
— Здравствуй, милая, — ее дедушка посылает в меня улыбку: — Если можно чай.
— Зеленый, без сахара, Уля, — тут же подает голос его жена: — А то сделаешь, как в прошлый раз…
Глубокий вдох, и я с натужной улыбкой киваю.
— Ну что такое, сынок? — начинает допрос его мать, а мне исчезнуть хочется.
Слышу, как он отвечает, что все прекрасно. А затем почти виртуозно уводит тему в работу, а я буквально придираюсь к каждому слову в своих мыслях.
Боже, в кого я превращаюсь…
Пытаюсь выдохнуть, пока стою на кухне в одиночестве, и перестать это делать. Перестать реагировать на слова, и язвить, пусть даже и про себя.
Однако, это нелегко, потому что по его прихоти, я должна тут разыгрывать счастливую семью, в то время как он разрушил все к чертям собачьим.
Спустя пять минут возвращаюсь, с чаем для обоих гостей, и ставлю поднос на журнальный столик.
— У тебя как дела, Ульяна? — закинув ногу на ногу его мать, с не присущим ей аристократизмом, берет чашку, отставив мизинец в сторону.