Не рассмеяться бы сейчас во весь голос.
— Могло быть и лучше, Лариса Сергеевна, — дарю фальшивую улыбку: — А вы какими судьбами?
Вопросительно смотрю на нее, на что она выше вздергивает подбородок и тут же хмурится.
— Ты что это нас прогоняешь? — задает вопрос с таким шоком, будто до этого дня я млела от их приездов: — Игнат…
Усмешка так и тянется на лице, а я отрицательно качаю головой.
— Что вы, я же всегда рада вашим визитам, особенно, когда это происходит без предупреждения, — сажусь тоже на диван, и замечаю, как отец Бердникова чуть хмурится и качает головой.
— Ульяна, — достопочтенная свекровь отставляет чашку с чаем и начинает с неприязненной улыбкой: — У тебя на работе проблемы? Так мы же тебе говорили, что негоже женщине такого мужчины работать… Может быть помощь нужна? Я могу посоветовать неплохого специалиста, он поможет тебе расслабиться.
Маленькие короткие вдохи, и я посылаю взгляд в Бердникова. Он в ответ не смотрит, уставившись в пол, и нервно дергает ногой.
— Вы знаете, Лариса Сергеевна, я крайне благодарна, но вы не переживайте, единственный специалист, который мне поможет это судья.
Замечаю, как лица нежданных гостей хмурятся, а сама я смотрю на дочь.
— Викуля, можешь, пожалуйста, переодеть школьную форму, — отправляю ее в комнату, и уже вижу напряженный вид Бердникова.
Он смотрит с решительным взглядом и очевидным гневом, только мне то теперь плевать.
— Какой судья? — хмурится его мать оглядываясь на всех по очереди.
— Улечка, что случилось? — тут же подбирается Бердников старший.
А я глядя прямо в глаза их сыну твердо озвучиваю.
— Судья, который разведет нас с вашим сыном.
Глава 9
— Что?! — ощущение, что глаза его матери сейчас вылезут из орбит, а отец напротив, застыв, так и не двигается.
— Вы слышали, Лариса Сергеевна, — отвечаю спокойно: — Ваш сын сделал то, что невозможно даже…
— Перестань! — рявкает Дима: — Мы еще в процессе обсуждений, — пытается объяснить своим родителям, бегая глазами: — Все в порядке. Просто Ульяна немного перенервничала…
Собственный смех разносится по гостиной, а его мать, складывая руки, вновь обращает свой взор на меня.
— Ульяна, ты верно забыла, да?! — спрашивает с надменной улыбкой: — Посмотри вокруг, — обводит рукой помещение: — Благодаря кому ты живешь, как королева и ни в чем не нуждаешься?! Я уверена, что вышло какое-то недопонимание, Димочка никогда не мог бы сделать что-то, что могло разрушить семью, правда, Игнат? – его отец не реагирует на речи жены, а я качаю головой.
— Я бы посмотрела на вас после недоразумения, когда ваш муж приводит в дом какую-то девку, — без тени насмешки или упрека звучит мой голос: — И естественно, нет ни одной причины для этого “счастливого” брака.
Лариса Сергеевна дергается и переводит глаза на Бердникова, а тот, в свою очередь, нервно проводит рукой по своим волосам.
— Это наша личная история, Ульяна. — цедит мне: — Ты специально затеяла этот разговор, да?!
— Не я позвала твоих родителей.
— Так, ладно, дети, — успокаивающим голосом озвучивает его мать: — Это…— пожимает плечами: — Вам нужно просто спокойно поговорить. Может быть этому есть объяснение, но развод, Ульяна, не панацея. — брови от ее слов лезут на лоб, и я удивляюсь тому, где и с кем я оказалась.
И раньше, конечно, его мать была определенным звеном, которое расшатывало мои нервы. Однако, то, что она говорит сейчас, переходит вообще все возможные границы.
— Объяснение?! — я даже склоняюсь от степени того, насколько нелепо то, что происходит: — Этому может быть объяснение?!
Она поправляет жакет и облизывает свои губы.
— Ну, возможно, ты что-то сделала не так. Не давала того, чего хотел Димочка. Брак - это работа…
— Нет, ну это уже слишком! — вскакиваю с дивана, но прежде чем уйти, обращаю взгляд на нее: — Я понимаю, вы любите своего сына. Однако, брак, кроме, как вы сказали, работы, это прежде всего взаимное уважение, любовь и партнерство. Увы, сына этому вы не научили.
— Ты переходишь…
— Лариса, хватит. — останавливает ее возражение отец Бердникова: — Мы уезжаем, — встает он с дивана: — А ты, — обращается к сыну: — Будь добр, объясни мне потом, какого черта ты творишь!
— Игнат, но… — его жена пытается ему перечить, но получает лишь острый взгляд в свою сторону.
— Мы еще поговорим, — оборачивается она к сыну, поглаживая его по плечу.