— Здравствуй, Ульяна, — с нотками упрека в голосе тянет мне лист бумаги.
Беру его, хмурюсь в попытках распознать, что происходит. Однако, когда я вижу напечатанные черным слова и проценты на белом листе понимаю. Прячу свой шок и перевожу глаза на девушку с младенцем, а затем и на своего пока еще мужа.
— Я говорил вам всем, — Бердников обводит всех высокомерным взглядом: — Это не мой ребенок.