Едем, а он все звонит.
Снова и снова. Снова и снова.
Глава 9
Ян
– Ты проиграл, Ян, – басит Теймуразов, кидая на стол папку. – Признай это.
Стою к ним спиной у окна. Молчу. Руки в карманах брюк, смотрю вниз, как машины и люди ползут по улицам точно муравьи в муравейнике.
Все как обычно. Кроме того, что последние дни разворачивается настоящая война. Моя война. И мои люди говорят, что я проиграл.
Я давно не проигрывал. Я забыл, как проигрывать.
С ранних лет знал: если ты не просчитываешь игру – ты часть чужого плана. Я рос там, где ошибки стоили не просто репутации. Там, где слабых ломали.
Первая драка в четырнадцать. Я был один против троих. Руки в крови, зубы выбиты, ребро треснуло.
Я выжил. Всегда выживал.
Вторая партия. Восемнадцать лет. Взял деньги, сделал ход. Меня пытались сломать. Не вышло. Я перехватил игру, оставил за спиной тех, кто думал, что управляет мной. Они исчезли, а я – остался.
Третья партия. Я больше не был фигурой на чужой доске. Я двигал фигуры сам. Меня боялись. Меня ненавидели. Меня пытались убрать, вытеснить, уничтожить много раз. Но я всегда делал правильный ход. Всегда.
До этого дня.
Теперь я снова в партии, где меня хотят убрать с доски.
– Ратманов отрезает тебя от всех контактов. Контракты замораживаются, счета блокируют. Мы в жопе, Ян! – в конце фразы голос Киры взвинчивается вверх. Она сидит на столе, изящно закинув ногу на ногу, и нервно щелкает ручкой.
– Н-да-а-а, – тянет Темыч, развалившись на диване и глядя в потолок сквозь темные очки, – все идет по плану. Но не по нашему.
– Кто-то следил за каждым твоим пуком несколько месяцев. Копал тихо и аккуратно, – говорит нараспев Марк, стоя у стены и гоняя между пальцами монетку. – Я б, конечно, мог тебя спросить, кого ты так выбесил, но боюсь, список будет очень длинным.
Я должен был это предвидеть. Должен был быть аккуратнее. Продолжаю скользить глазами по улицам внизу, как по лабиринту. Где-то должен быть правильный ход.
Гамбит. Пожертвовать фигурой, чтобы в итоге перехватить игру.
Закрываю глаза на секунду. Мне не нравится это решение. Но другого у меня нет.
Достаю из кармана мобильник. Нахожу контакт Златы. Нажимаю на вызов.
За эти шесть дней я звонил ей столько раз, что сейчас делаю это практически машинально.
Гудки. Тишина.
Не блокирует. Но и не берет трубку. Отец приставил к ней охрану. Она под круглосуточным наблюдением.
– Тебе нужно исчезнуть, Ян, – мрачно говорит Теймуразов, облокачиваясь о стол рядом с Кирой, отчего столешница жалобно скрипит. – Это уже не шутки. Теперь ставка – твоя свобода.
Убираю мобильник обратно в карман, оборачиваюсь к “стае”.
– Я – не исчезаю, – резко отвечаю осетину.
Тот двигает стальной челюстью, буравя взглядом:
– Будь реалистом, брат. Ратманов пойдет до конца, – низко произносит он с характерным южным акцентом.
Кошусь на папку. Уверен, у тестя есть такая же, примерно с тем же содержимым. Интересно, что Ратманова взбесило больше: что я изменял его дочери или что сливал инфу его врагам?
На его месте я бы тоже хотел мою шкуру и, желательно, мою голову. Чтобы повесить на заборе, прямо при въезде в его резиденцию на Жуковке. Чтоб другим неповадно было.
– Это и есть их цель, – спокойно отвечаю осетину. – Они хотят, чтобы я ушел.
– Ну, так уйди! – дерзко сверкает глазами Кира. – Чтобы хотя бы иметь возможность вернуться. Не отступишь сейчас – тебя размажут.
Темыч мягко постукивает пальцами по подлокотнику дивана, как по клавишам клавиатуры, будто даже сейчас печатает. Марк подбрасывает монетку в воздух и ловит:
– Нужно время.
В комнате повисает гробовая тишина.
Гамбит. Пожертвовать королевой ради решающего тактического преимущества.
Если я и исчезну, то только после того, как кое-что закончу.
В этот же момент раздается звонок в офис. На мониторе на стене во весь экран появляется ухмыляющаяся рожа Митяя в зеленой униформе и кепке с логотипом “Овощевоза”:
– Ну че, братва! Открывай! – говорит, кривляясь в камеру. – Привез свежачок, картоху и кабачок! Птичка в гнезде, карета подана.
Открываю ему дверь, пока остальные переглядываются.
– Ты что задумал? – обеспокоенно вскакивает на ноги Теймуразов.
Не отвечаю. Через пару секунд в комнате появляется Митяй. Окидывает всех взглядом, кидает мне пакет.
Ловлю, заглядываю внутрь. Там точно такая же зеленая униформа, как у него.
Вытряхиваю ее на кресло, скидываю пиджак, начинаю расстегивать пуговицы рубашки.
– Не скажешь нам, что происходит? – недовольно следит за мной Марк.
Стягиваю рубашку, хватаюсь за ремень брюк. Кира спрыгивает со стола и демонстративно отворачивается: