– Полагаю, нам лучше не знать.
– Я отвечаю за твою безопасность, Асадов. Ты сам мне за это платишь, помнишь? – скрещивает осетин мускулистые руки на груди так, что его кожанка начинает скрипеть по швам.
– Спокойно. Все под контролем, – отвечаю. – Я должен с ней встретиться.
После этих слов все одновременно поворачивают головы в мою сторону. Даже Кира.
– Скажи, что ты пошутил, – мрачно цедит Теймуразов.
Но я снова ничего не отвечаю. Быстро натягиваю зеленый комбез.
– Мы пойдем вдвоем, – влезаю в туфли, которые сюда явно не подходят, нацепляю кепку и направляюсь к выходу. – Если что-то пойдет не так, вы знаете, что делать. Я не знаю вас, вы – меня.
Окидываю последним взглядом “стаю”, выхожу из офиса вслед за Митяем.
Забираюсь на пассажирское сидение зеленого фургона. Митяй – за руль. В нос бьёт смесь запахов – бензин, гнилой лук. Газуем с места в сторону ресторана, где обычно обедает Злата со своими коллегами из галереи.
– Где ты достал этот драндулет? – подпрыгиваю на сиденьи, держась за ручку у окна. Подвеска рассыпается под нами с каждым новым ухабом.
– Ну, сорян, не Порш, конечно, – Митяй выжимает сцепление, дергает рычаг переключения передач, фургон заходится в очередной предсмертной судороге. – Но довезу с ветерком, – подмигивает мне.
В кармане вибрирует мобильник. Вытаскиваю его, смотрю на экран. Забываю моргнуть.
Злата.
Зависаю на секунду. Она сама. Звонит.
Нажимаю на вызов, подношу к уху. Тишина. Только дыхание, ровное, но напряженное.
И потом ее голос. Спокойный, холодный и бесцветный:
– Не звони больше. И не ищи меня.
Глава 10
Ян
Связь обрывается прежде, чем я успеваю ответить.
– Все нормально? – спрашивает Митяй, косясь в мою сторону.
Киваю, убирая мобильник в карман, перевожу взгляд обратно на дорогу.
Злата ни разу не взяла трубку. Я звонил ей сотню раз, не меньше. Не блокировала. Не сбрасывала – просто игнорила.
И тут сама перезвонила? Чтобы сказать, чтобы я ее не искал? Смешно.
Кидаю взгляд на навигатор. До ресторана еще десять минут.
Десять минут, милая, и сможешь сказать мне это в лицо.
Люди часто говорят не то, что думают на самом деле. Я рано научился это распознавать, читать их как книги. Не ради развлечения – ради выживания. Когда ты растешь в доме с наркоманами, по-другому никак.
Сначала, чтобы понимать, когда лучше не возвращаться домой и переночевать в подъезде или в подвале, а когда можно рискнуть. Потом – когда говорить, а когда лучше молчать. Дальше – кто врет, кто боится, кто готов предать. Лица людей, их тела говорят гораздо больше и красноречивей, чем их рты.
Со временем научился видеть людей насквозь. В большинстве – скука смертная. Примитивные, предсказуемые и управляемые. Нажми на нужную кнопку и получишь то, что тебе нужно. Манипулировать одним – легко, толпой – еще проще.
С женщинами то же самое. Они предсказуемы в своем желании быть “особенной”. Достаточно одного взгляда и пары верно подобранных слов – и любая баба твоя. Всех женщин, которых я хотел – я всегда получал.
Злата не стала исключением.
Девочка из хорошей семьи. Избалованная, окруженная дорогими вещами. Милое личико. Мужики готовы на все ради ее внимания. Я встречал таких женщин не раз. Богатеньких, с виду благопристойных, но на деле — готовых на все, жаждущих адреналина и игр с “опасностью”, чтобы хоть немного выйти из-под контроля жесткого опекающего папаши или обратить на себя его внимание.
Злата выглядела самым невинным созданием из всех, что я встречал, и я был абсолютно уверен, что это – фальшь. Она хорошо играла “тургеневскую барышню”, и я был уверен, что она просто умнее остальных. Искуснее в своей игре.
Но правда оказалась проще и хуже. Она была настоящей.
Я начал понимать это в тот вечер, пару лет назад, когда пришел в галерею Ратмановых на открытие выставки.
Не за искусством, разумеется. Я пришел за ней.
Народу была тьма. Все модные и веселые от шампанского, которое подавали без ограничений.
Сначала медленно прошелся по залу, не спеша разглядывая абстрактную мазню на стенах. Дал Злате шанс увидеть меня, осознать, что я здесь.
Она заметила меня сразу. Ее осанка стала чуть жестче, пальцы крепче сжали бокал с вином. Она неосознанно провела языком по губам. Но сделала вид, что не смотрит на меня.
Вела себя безупречно – улыбалась гостям, перекидывалась шутками с художниками, обсуждала полотна с инвесторами. Но я видел ее насквозь. Видел, как она ждет, когда я подойду. Как ловит мой силуэт краем глаза. Как делает вид, что не волнуется, но искусственно улыбается, когда я прохожу рядом. Как застывает, когда я останавливаюсь позади нее.