Но Злата резко отступила. Тряхнула головой, словно сбрасывая мой гипноз.
– Нет. Ты меня так просто не получишь! — выдохнула она, кусая нижнюю губу.
Какое громкое заявление для девочки, у которой в глазах паника и жажда одновременно.
Злата стояла, стиснув бедра, отчаянно пытаясь скрыть, как я на нее действую. Эта игра в недотрогу – казалась мне смешной и предсказуемой. Ее защита держалась на честном слове и упрямстве.
Я усмехнулся, приподнимая брови:
– Правда?
Она выпрямилась, взгляд стал прямым и даже дерзким, голос уверенным:
– Вернее… ты получишь меня только при одном условии!
Опа! А вот это уже интереснее. Я нахмурился. Не люблю продажных девок, и когда мне ставят условия.
– При каком? – спросил из праздного любопытства.
Она неожиданно шагнула ближе. Так близко, что я ощутил ее тепло даже через одежду, а она, должно быть, мой стояк. И тихо, почти шепотом сказала, заглянув в мои глаза:
– Ты на мне женишься.
Сказать, что я охуел, вообще ничего не сказать. Я смотрел на нее, медленно переваривая услышанное.
Потом взял за тонкое запястье, медленно провел большим пальцем по нежной бледной коже, отмечая как лихорадочно бьется ее пульс.
– Если я захочу тебя, ты станешь моей и без брака, – прохрипел, снова приближаясь к ее губам. – Ты это знаешь.
Она резко выдернула руку из моей хватки и оттолкнула меня.
– Значит, оставь от меня в покое! – сердито и обиженно выкрикнула мне в лицо.
Развернулась и побежала обратно в галерею, оставив меня стоять в ночи.
Митяй резко сворачивает направо, и меня швыряет в дверь газели, заставляя вернуться в реальность.
– Пардоньте, – говорит он, прищурившись и передвигая спичку из одного уголка рта в другой.
Но в следующее мгновение резко бьет по тормозам, и фургон встает колом, издав предсмертный скрежет коробки передач, будто из-под капота кто-то орнул от боли.
Меня снова швыряет – в этот раз вперед.
– Ох, мать честная… – протягивает Митяй как ни в чем не бывало, – вот что значит чувствительная педаль.
Медленно поворачиваю голову, глядя на него так, что любой нормальный человек уже начал бы рыть себе могилу. Но это Митяй.
– Приехали! – похлопывает он по рулю, как по заднице боевого коня.
У Митяя в стае своя задача. Он у нас человек без лица или многоликий герой. Спец по маскировке. Может быстро и убедительно перевоплотиться в любого человека: офисного работника, бизнесмена, бандита или… водителя “Овощевоза”. Даже его лицо меняется вместе с одеждой, речью, походкой.
Вот и сейчас, охеренно вжился в роль. Пропуская мои мрачные взгляды, бодро выскакивает из кабины и шагает к кузову. Распахивает двери, начинает выгружать ящики с овощами.
Выхожу следом, натянув кепку почти на глаза. Кидаю взгляд в сторону панорамных окон ресторана. Замечаю Злату почти сразу.
Она сидит у окна. Выглядит так, будто ничего не случилось. Будто уже забыла, что она моя жена. Отец выстроил вокруг нее настоящие баррикады. Закрыл как бриллиант в витрине, под стеклом, под сигнализацией и камерами.
Но кто ищет – всегда найдет лазейку.
Митяй толкает меня локтем и вручает пару ящиков:
– Действуем по плану. Охрана у входа, еще двое внутри расселись вдалеке. Наблюдают. Заходим с черного. Я отвлекаю управляющего, а ты…
Киваю. Идем к входу для персонала с торца здания.
Сначала заходит Митяй, я следом. Не смотрю по сторонам. Не даю никому шанса запомнить меня. Иду так, будто был тут миллион раз. Митяй сходу создает много шума, перетягивая внимание на себя.
– Да ну, начальник, какое "не заказывали"? Кабачки, помидорки, лучок – все, как обычно. Мое дело простое – доставить. Звоните в офис и разбирайтесь!
Ставлю свои ящики на пол и тихо скольжу дальше по коридору.
Выхожу в зал, быстро ориентируюсь и останавливаюсь в своем “укрытии” – небольшом закутке по пути к туалетам.
Жду.
У Златы есть привычка. Перед тем, как уйти из ресторана она обязательно пойдет в туалет проверить макияж и улыбку. Охрана за ней не потащится.
У меня не так много времени. В костюме “Овощевоза” меня быстро заметят.
Удача на моей стороне. Уже через пару минут Злата поднимается из-за стола и шагает в мою сторону. Во всем черном, бледная, холодная. Сердце дергается от того, что на секунду даже кажется, что это не моя Злата.
Она поворачивает в коридор, ведущий к уборным. Я шагаю вперед.
Контакт.
Хватаю ее за запястье. Одно резкое движение – затягиваю ее в кабинку, закрываю рот рукой, чтобы не закричала, и прижимаю к стене.
Узнав меня, ее глаза расширяются, дыхание сбивается от шока, а сердце стучит громко, как у загнанного в угол зверька.