– Ой, извините, – отшатываюсь, тру ушибленный лоб и растерянно моргаю.
Поднимаю взгляд и узнаю в «помехе» передо мной Авдеева.
Визуалы героев. Вадим Авдеев
ВАДИМ АВДЕЕВ, 32 года
Управляющий инвестиционной группой, через которую проходят деньги Ратманова,. Всегда в костюме, всегда спокойный, всегда знает, что сказать. Он из тех, кто не торопится, но в итоге получает все, что хочет.
Вадим — человек с идеальной репутацией, из хорошей семьи. Родители Златы души в нем не чают и считают, что именно такой муж нужен Злате, чтобы им спать спокойно.
Только, что думает сама Злата?
ЧИТАЕМ ДАЛЬШЕ >>>
Глава 14
Злата
Авдеев нависает надо мной как скала – высокий, собранный, со своей безупречно холеной внешностью.
– Ой, здравствуй, – выдыхаю ему, спешно делая шаг назад. – Прости, я тебя не заметила.
Не заметить такого, как Вадим Авдеев – это еще нужно умудриться. Темно-синее дорогое пальто подчеркивает широкие плечи и делает его синие глаза еще ярче, почти электрическими. Такие бывают только у рыжих людей.
Медного цвета волосы идеально уложены, на лице безупречная, чуть демонстративная, улыбка, будто он искренне рад меня видеть.
– Ты прости, не ушиблась? – говорит с мягкой ухмылкой. – Хотя, если честно, не думал, что могу быть настолько незаметным… чтоб ты в меня влетела, как в турникет.
Краснею от неловкости. Вот уж точно растяпа:
– Прости я… – теряюсь, не зная что сказать, тереблю кончик шарфа. – … сложный день, – наконец, выдыхаю. Ты приехал выбрать картину?
– Да, я звонил, чтобы уточнить, будет ли тебе удобно. Но ты не взяла трубку, – кивает на мобильник в моей руке. – Так как, сможешь уделить мне полчасика?
Вот блин. Идеальный день для этого, ничего не скажешь.
– Конечно, – киваю нехотя, – идем.
Шагаем в сторону входа в зону галереи. Марина ждет меня, застыв у двери. Кидает вопросительный взгляд, мол, все в порядке? Киваю.
– Ты теперь как важная шишка, с охраной, – усмехается Вадим, оглядываясь на Витю с Сашей, которые идут чуть позади.
– Да, папина идея. Не обращай внимания, – бурчу, чувствуя, как щеки снова предательски вспыхивают.
Какой в этом толк, если Ян все равно сумел ко мне подобраться?
– Я бы тоже берег такое сокровище, – очень легко, как бы невзначай произносит Авдеев, а я снова чувствую легкий укол вины за то, что сердце свое отдала не ему. Но разве сердцу прикажешь?
Ничего не отвечаю. Глядя только себе под ноги, захожу в галерею. Стараюсь держаться спокойно, да только после встречи с Яном внутри до сих пор полный раздрай.
Проходим основной зал. Часть картин к новой выставке уже развешена, некоторые еще стоят на полу, прислоненные к стенам, ждут монтажа.
– Вот эти работы новые, можно будет забрать только после окончания выставки, месяца через три, – говорю я, бросая взгляд на Вадима, который, оказывается, все это время смотрел прямо на меня. – Если тебе срочно нужна картина, то лучше идем в другой зал.
Снова краснею и не знаю, куда деть свой взгляд. Зачем же он так смотрит?
– Если оно того стоит – я готов ждать столько, сколько нужно, – отвечает Вадим, буравя меня взглядом.
Боже, это что еще за намеки? Флиртует? Уже в курсе ситуации с Яном? Я, как замуж вышла, Вадим вообще пропал с горизонта.
На душе становится еще поганей. Значит, слухи уже поползли. Скоро станет новостью “номер один” во всех кулуарах.
Вадим, наконец, отводит от меня пристальный взгляд и переключается на работы художников. Вздыхаю с облегчением.
– Вот та интересная, – шагает в сторону картины, прислоненной к стене, с абстрактными линиями, всполохами охры и индиго. – И по размеру подойдет.
– Это Куликов, – говорю на автомате. – Сильная работа, называется “Внутренний шторм”. Похожа на тебя.
Конечно, имею в виду цвет его волос и глаз. Авдеев медленно оборачивается, ухмыляясь:
– А я думаю, больше на тебя, – пристально смотрит в глаза.
Не выдерживаю этого взгляда, снова смотрю на картину.
Рваные мазки, хаотичные линии, будто все разлетелось на куски и никак не может собраться обратно. Взрывы охры похожи на вспышки боли, а индиго – на затопившую все грусть и отчаяние.
Да. Он прав. Похоже.
И да, он сто процентов уже в курсе всего. Наверное, отец рассказал.
Идем дальше вдоль зала. Говорим о картинах, рассказываю Вадиму про авторов. Но сама все время улетаю мыслями к нашей с Яном встрече. Его глаза, его руки. Готова поклясться, что его запах все еще на мне.