– Так, все, хватит! – чувствую, как пылают уши. – Я же сказала, я в порядке. Лучше пойду на свежий воздух.
Сгорая от стыда, шагаю к выходу.
– А это идея! – Миша тоже поднимается. – Светлана Федоровна сказала, сейчас Масленицу жечь будут! Блины, вино! Гуляем!
Выходим втроем из дома обратно на улицу. Хруст снега под ногами, запах дыма, музыка. Гости танцуют, пьют, едят, общаются. Пахнет корицей и печеными яблоками.
Нахожу взглядом Маринку. Она держит бокал шампанского и строит глазки моему брату. Ой-ей.
Собираемся полукругом вокруг чучела. Нас просят отойти на безопасное расстояние. Наконец, замечаю маму среди гостей. Машу, бросаемся друг другу навстречу.
– Умница, что приехала! Правда, тут весело? – спрашивает она, берет под руку. Добавляет чуть тише. – Кстати, ты в курсе, что Вадим с тебя глаз не сводит?
Авдеев, и правда, стоит в нескольких шагах. Чувствую его взгляд кожей.
Вдыхаю поглубже, обнимаю себя руками, словно пытаясь удержать то, что разваливается внутри. Хочется домой.
К двухметровому чучелу в косынке и платье с распахнутыми руками, подносят горящий факел. Солома вспыхивает, начинает быстро разгораться. Огонь облизывает ткань, волосы, лицо Масленицы. Люди аплодируют, смеются.
А я смотрю и будто проваливаюсь куда-то. Не на чучело смотрю, а как горит мое прошлое. Все, что берегла, о чем мечтала. Все исчезает в пламени. Становится горьким дымом.
От запаха гари снова немного мутит. Блин, да что же такое!
И вдруг… мысль. Одна, резкая, как удар током.
Миша спросил про месячные. Когда они были? Цикл у меня всегда немного гуляет. А на фоне стресса так вообще, легко могу месяца на три попрощаться. Так что я давно привыкла не паниковать, когда они опаздывают.
Вот только эта тошнота по утрам. И отвращение к еде…
Мир словно замирает. Смотрю на пламя, а меня наоборот, изнутри прошибает холодом. Становится страшно. От мысли, что возможно…
Нет, не может быть. Это было бы слишком… слишком жестоко!
Я же не… беременна?
Глава 18
Злата
Бегаю по галерее из зала в зал с планшетом. Сверяю, верно ли развесили подписи к работам. День до открытия выставки, кипят последние приготовления. Точнее — хаос на грани нервного срыва, а я в эпицентре.
Хотя чего душой кривить. Нервный срыв у меня вот-вот случится не из-за этого, а из-за теста на беременность, который я купила четыре дня назад, но до сих пор не нашла в себе решимости его сделать. Все надеюсь, что месячные все-таки придут.
Господи, пожалуйста! Я редко тебя о чем-то прошу! А уж месячные — какой пустяк!
Спотыкаюсь обо что-то. Черт! Весь пол в пузырчатой пленке, коробках, кусках пенопласта. Еще ничего не убрано. Мы в катастрофическом аврале.
Один плюс – я хотя бы могу отвлечься и не думать без остановки о тесте.
– Злат, а где шнур от проектора? – подбегает Ксюшка, администратор.
– М-м, по-моему, в кабинете наверху. Посмотри там, – отвечаю.
Возвращаюсь к обходу. Шагаю по периметру залов, внимательно проверяя кураторские тексты к экспонатам. Меня то и дело дергают вопросами: “Злата, тут стекло треснуло”, “Злата, один из прожекторов сдох”. Злата, Злата, Злата…
Когда в очередной раз кто-то стучит меня по плечу, даже не удивляюсь.
– Злат, тут цветы, но мы не заказывали, – говорит Ксюша.
Оборачиваюсь и чуть ли не врезаюсь в огромный букет кричаще-красных роз. Огромных, эквадорских.
– Злата Ратманова? – спрашивает щуплый парень-курьер, которого едва видно из-за букета.
– Д-да, это я, – киваю удивленно.
Он немедля сует мне розы:
– Это вам, – и шагает прочь, не успеваю даже ничего спросить.
Божечки, какой тяжелый! Чуть снова не роняю планшет. К такому букету должен прилагаться грузчик!
На помощь прилетает Маринка, помогает:
– Уау! Это что за красота-а-а! От кого?
Почти уверена, что от Авдеева. Он мне после Масленицы прохода не дает. Все придумывает новые поводы для встречи. А я отмазы.
Тащим с Маринкой букетище в кабинет.
– Не, ну они молодцы, что хотя бы сразу с кашпо доставляют. А то где такую вазу-то взять? — кряхтит Маринка, когда мы вдвоем ставим его на пол. – Фух!
Одновременно разгибаемся, сдувая упавшие на лицо пряди. Еще раз оглядываем букет.
Н-да. У Авдеевых все всегда с размахом.
– Ай да роскошь! – вздыхает Маринка. – Я так много роз только в интернете видела. Стоит, наверное, как пол моей зарплаты! Признавайся же, от кого?! – смотрит пытливо.
Ищу открытку. Нахожу, прикрепленную к цветочной бумаге мини-прищепкой. Читаю:
“Самой красивой девушке на свете. Вадим.”
– Боже, – выдыхает Маринка мне в ухо, глядя в записку через плечо, – этот мужчина от тебя без ума!