– Конечно. Что случилось?
Молча встаю, иду к столу, достаю из сумочки тонкую коробочку. Пальцы дрожат, но я ставлю ее на журнальный столик между нами.
Марина замирает. Потом переводит взгляд на меня. И я вижу в ее глазах: она поняла.
– Я очень боюсь, – признаюсь ей шепотом. – Очень.
Марина накрывает мою руку своей:
– Давай так. Сначала узнаем, как обстоят дела. А потом уже решим, что делать. Это не конец света. Ты не одна. Я рядом.
Не конец света… Легко говорить.
Не знаю как, но Марина убеждает меня больше не откладывать. Мы идем в туалет.
Пересекаем зал галереи, где суетятся коллеги. Плыву как в тумане, ног не чувствую. Всю трясет. Марина идет рядом молча.
Возле кабинки протягивает мне тест:
– Я будут тут.
Захожу внутрь, закрываю щеколду, прислоняюсь к двери спиной. Несколько секунд просто стою. Потом немеющими пальцами распечатываю тест.
Делаю все как написано в инструкции, смываю воду и кладу тест на крышку бачка.
Ставлю таймер на телефоне. Прислонившись спиной к стене, жду. Даже взглянуть не решаюсь.
Маринка тихо стучит:
– Ну что?
– Не знаю, – отвечаю сипло. – Я боюсь смотреть.
– Открывай.
Щелкаю замком. Дверь приоткрывается, Марина заходит.
– Все будет хорошо, – улыбается мне подбадривающе и сжимает мою руку.
Затем медленно тянется к тесту, берет его и разглядывает. Пытаюсь по ее выражению лица прочитать, что там. Сердце колотится в груди как безумное.
Маринка переводит взгляд на меня.
Задерживаю дыхание и зажмуриваюсь, как перед прыжком в пропасть.
Глава 19
Злата
Марина несколько секунд буравит взглядом тест. Не говорит ни слова. Потом быстро поднимает на меня глаза, и я сразу все понимаю.
– Нет, – выдыхаю, выхватываю у нее тест.
Две полоски.
Чувствую, как кровь отливает от лица. Мир вокруг на секунду глохнет. Звук уходит в вакуум. Только я, Марина, две полоски на тесте и гул в ушах, как после взрыва.
– Так, Злат, что-то мне не нравится, как ты побледнела, – слышу ее будто сквозь вату.
Она хватает меня за руку, трясет. А я стою, к полу приросла. Мозг завис. Тело не мое. Нет ни слез, ни истерики. Просто какая-то немая пауза, в которой ничего нет. Кроме фразы, которая, как заевшая пластинка, крутится в голове:
“Я беременна. Я беременна. Я беременна.”
– Давай выйдем отсюда, – приобнимает меня Маринка за плечи. Осторожно выталкивает из кабинки.
Все еще держу тест в руке. Снова смотрю на него.
– Злат, а ну-ка глянь на меня! – поворачивает меня к себе Маринка. Поднимаю на нее взгляд. – Ты не одна. Все нормально. Ничего страшного не случилось. Подумаешь!
«Подумаешь».
Не отвечаю. Не шевелюсь.
«Ничего страшного». Просто у меня будет ребенок. Ребенок! Господи…
– Да, я… я в норме, – тяну сипло, чисто чтобы успокоить встревоженную Марину. – П-просто нужно время, чтобы…
Понять, как жить с этим дальше.
– Ну, время — это не проблема, – старается улыбнуться беззаботно. – У тебя еще целых девять месяцев впереди!
Видимо, она хотела пошутить?
Пытаюсь улыбнуться, но быстро сдаюсь. Что-то мне совсем не до смеха.
– Ладно, идем, – говорит она. — Не вечно же торчать в этом туалете.
Я, в общем-то, не против. Теперь при мысли о будущем, мне становится жутко. Страшно. В голове полный хаос, а в душе раздрай. Так что туалет кажется очень даже вариантом.
Прячу тест в карман джинс. Идем обратно в кабинет.
В галерее та же суета, те же крики, все бегают, что-то таскают, проверяют, ругаются на технику и друг с другом.
Но все как во сне.
Будто тут жизнь продолжается, а я смотрю на все из другого измерения. Новая реальность в голове не умещается: я беременна.
Пожалуй, было ужасной идеей делать тест именно сейчас, посреди рабочего дня и накануне открытия выставки.
Может, он ошибся? Вдруг это какая-то бракованная партия? Такое же бывает?
Надо купить другой. Вечером. Сделать еще раз. На всякий случай.
Еле доживаю до конца рабочего дня. Возвращаюсь домой поздно. По пути заезжаю в аптеку. Валюсь с ног от усталости. Захожу в свою комнату и сразу в ванную.
Все повторяется: коробка, инструкция, секунды, длящиеся вечность. Снова не решаюсь посмотреть, но все-таки беру тест в руки.
Две полоски.
Кладу его на тумбочку. Мозолю глазами и не понимаю, как дальше жить. Неистово тру лицо, будто пытаясь проснуться. Но это не сон. Осознание медленно доходит до меня.
Во мне жизнь. Ребенок. Я буду мамой.
Пытаюсь вообразить это. Представить себя с животом. С малышом на руках. Кормящую грудью. А позже — из маленькой ложечки. Укачивающей и поющей колыбельную.