– Я тогда себе поклялся: никто и никогда не причинит тебе боль. Никто не посмеет. Я этого не допущу.
Он тяжело выдыхает, протягивает руку и сжимает мою коленку через одеяло:
– Прости меня. Я не сдержал слово.
Грудь сдавливает. Никогда не видела папу таким. Он же Михаил Ратманов, нерушимая стена! И вот сидит у меня на кровати, такой… виноватый.
Не знаю, как реагировать.
– Пап, не говорит так… – шепчу. – Это не твоя вина.
Он поднимает глаза:
– Просто хочу сказать, что иногда в жизни нужно принимать решения не сердцем. А холодной головой. Особенно, когда в твоей жизни появляется ребенок.
Поджимаю губы. Понимаю, к чему он клонит.
– Хочешь, чтобы я вышла за Вадима? – спрашиваю, глядя на его суровый профиль.
Он кивает:
– Всегда хотел. Но выбор за тобой. Однако подумай еще вот о чем.
Отец поворачивается ко мне, смотрит прямо в глаза.
– Я сделал все, чтобы убрать Асадова из твоей жизни. Но подумай, что будет, если он узнает, что у тебя от него ребенок.
Замираю, растерянно глядя на отца. Что он имеет в виду?
Но он не дает ответов. Снова треплет меня по коленке, встает и выходит из комнаты, оставляя меня одну.
Сижу как парализованная. Смотрю в пустоту. Медленно накрываю живот рукой. Инстинктивно. Будто защищая.
Что будет, если Ян узнает? Что имел в виду отец?
Не думала об этом.
Асадов попытается использовать ребенка, чтобы вернуть контроль? Потребовать опеки? Решить, что имеет право? Вмешиваться? Давить? Забрать ребенка? Чтобы мстить? Или чтобы снова причинить боль? Только теперь уже не мне одной…
Сердце кричит: нет, Ян не может так поступить!
Но разум отвечает: может.
Он холодный, расчетливый, опасный. Он не остановится.
И что я скажу ребенку, когда он подрастет? Кто его папа? Лжец и предатель?
От кутерьмы мыслей становится дурно. Кровь стынет в жилах.
Это та капля. Которая перевешивает все.
Пусть я не буду счастливой. Но он – должен быть в безопасности. Мой малыш.
Если для этого нужно сказать “да” – я скажу.
***
Стою перед зеркалом в полный рост. В нижнем белье. Смотрю на свое отражение.
Провожу рукой по животу. Четыре месяца, едва заметен. Но скоро будет уже не спрятать. Даже под самым ловким кроем платья.
На лице безупречный свадебный макияж. Прическа тоже готова. Рядом на плечиках висит белое платье. Простое, элегантное, почти аскетичное.
Я попросила на минуту оставить меня одну. Просто чтобы совладать с захлестывающими эмоциями. Еще недавно я выходила замуж совсем за другого мужчину. Которого безумно любила.
Перед глазами Асадов. В смокинге, красивый как дьявол. Я тогда была счастлива как дура. И думала, что это навсегда.
Теперь я знаю, что “навсегда” – иногда всего лишь год.
Губы сами шепчут его имя. Ян. Все еще больно. Но уже не так, как если бы воткнули нож и прокрутили три раза. А так, словно нож вытащили, зашили рану, и она пытается зажить.
Слезы катятся сами собой. Сейчас испорчу макияж. Ну и пусть. Даю себе в последний раз поплакать. Перед тем, как начнется совсем другая жизнь.
– Ты справишься, – шепчу своему отражению. – Ты станешь хорошей женой. И замечательной мамой. И забудешь. Его забудешь и все забудешь. Ради малыша.
Снова глажу животик. Потом тянусь к платью, надеваю его.
Церемонию решили сделать в доме, который купил для нас Вадим. В саду. Там как раз буйным цветом расцвела сирень.
Пригласили только самых близких. Я бы предпочла вообще без церемонии. Но родители настояли.
К алтарю меня ведет отец. Дежавю.
Садовая дорожка, усыпанная лепестками, ветер треплет фату. На белых стульях сидит вся наша семья. Но у арки из цветов стоит уже другой мужчина.
Вадим в строгом смокинге. Ему очень идет. Смотрит на меня с трепетом. Стараюсь улыбнуться в ответ. Каждый шаг дается с трудом.
Ведущая церемонии, миниатюрная милая женщина с натренированной улыбкой, начинает с выражением говорить. Стою, вцепившись в букет. Слышу лишь обрывки. “Любовь”, “взаимность”, “жизненный путь”. Нервничаю. Дышать не могу. Просто хочу, чтобы все поскорее закончилось.
– Если у кого-то есть возражения против этого союза, путь он скажет об этом сейчас или навеки умолчит, – объявляет ведущая.
У меня начинает громко стучать сердце.
Повисает пауза, плотной, почти ощутимой тишиной. И в следующий момент, неожиданно, прямо за нашими спинами гремит мужской голос:
– Я против!
--
Девчата, у меня сегодня стартовала новинка. Приходите заценить: