— А ты… — он многозначительно растянул слово, намекая, что нужно познакомиться. Я презрительно фыркнула.
— Не утруждайся, — разрешила я.
— Ок, — он забрал со столика бутылку с алкоголем и долил мне в бокал, а сам отхлебнул из горла. — Тогда я буду звать тебя Девочка с белыми валенками.
— Как скажешь, Мальчик в кожаной куртке, — не осталась в долгу я.
Мужчина смерил меня ещё раз взглядом, остановившись на голых ногах. Я поёжилась. Потом он, словно вспомнил что-то, сам себе ухмыльнулся.
— Надо сразу было догадаться…
— О чём? — я не горела интересом, но для поддержания беседы чего только не сделаешь.
— Ты и есть та самая Алиса, за которой меня просил приглядеть Толик…
Какая «та самая», не стала уточнять. Подозреваю, полно эта просьба звучала: «Смотри, чтобы эта коза не развела никого на деньги». А вот почему собеседник так ехидно сузил глаза на слове «приглядеть», стало любопытно.
— Ты чертовски плохо справился с возложенной на тебя честью, — развела руками я.
— Почему? — повёлся парень.
— Некогда было, мы же только сейчас познакомились, Мальчик в кожаной куртке.
— Ах, ты об этом, — он улыбнулся и заговорщицки продолжил: — По секрету — я и не собирался…
— Серьёзно?
— Угу. Хочет человек молчать весь день, чего его заставлять. Хочет сидеть в углу и оттуда наблюдать, кто кого в спальни водит, пусть сидит…
Вот как. Я улыбнулась. Оказывается, моё внимание за ним с блондинкой было слишком явным.
— За ней тебя тоже просили приглядеть? — я повернулась к парню лицом, чтобы удобнее было наблюдать.
— Нет, там была чистейшая импровизация.
— У тебя неплохо вышло.
Как-то разговор затих. Я уже собиралась отчалить в выделенные мне покои, как парень произнёс:
— Я Ник.
— Это сокращённое от Николая? — предположила я, ещё глотнув алкоголя. А он, зараза, только развязывал мне язык.
— От Никиты, — он приподнял бутылку, призывая чокнуться, — за знакомство!
Выпили, посидели.
— А ты красивая… — он сверкнул улыбкой, такой, от которой те, что на десять лет тупее, падают в обморок.
— Не надо, я не настолько сговорчива, как блондинка, — сразу расставив все знаки препинания, заверила я.
— И умная…
— Сомнительный комплимент, — стянула вязаный плед с подлокотника и накинула на ноги.
— С чего бы?
— Будь я умной, сейчас бы точно знала, что делать, а не терпела бракоразводный процесс, по итогу которого останусь ни с чем.
— Ты об этом жалеешь? — серьёзно спросил Ник. А я растерялась. Заглянула вовнутрь и поняла, что больше всего в этой ситуации жалею не денег, а то, что с мужем мы не вместе.
— Нет, — медленно сказала я. — Не об этом…
— А о чём?
— Обо всём, — я выдохнула и тяпнула ещё коньяка. Этот разговор был похож на болтовню в поезде с незнакомым человеком: ты точно уверена, что больше никогда не увидитесь, поэтому и скрывать нечего. — О том, что не поняла, когда всё разрушилось, о том, что даже сейчас больнее из-за того, что мне предпочли кого-то другого, о шести годах брака и ещё почти двух отношений…
— И за восемь лет ты была настолько добропорядочной, что ни разу не стрельнула глазами налево? — он скептически прищурился, словно пытался уличить во лжи. Я возмутилась:
— Представляешь, так бывает, когда любишь человека…
— Представляешь, две из трёх девушек, с которыми у меня были серьёзные отношения, тоже говорили про любовь, но свалили в закат при виде более успешного экземпляра, — передразнил меня Никита и ещё отпил из горла.
— У всех есть недостатки, — философски рассудила я.
За разговором я узнала, что Никита — двоюродный брат Анатолия. Работает с информационными технологиями, тут я скептически осмотрела подтянутого ловеласа и засомневалась. Айтишники в моём представлении более скромные, что ли. Но потом он начал рассказывать подробно о своей работе с какими-то непонятными словами, и я уверилась в его правде.