Мы распластались обессиленно, как две рыбы, притиснутые друг к другу.
— Вот черт, — Лида поднимает голову и смотрит вверх. — Черт!
— Что?
— Камеры, — шепчет Лида. — Тут под потолком камеры. Нас, что, видели?
— Нас записывали, ага… — глажу ладонью спину жены, покрытой потом.
В процессе она совсем донага разделась, красивая… Как скакала, бесстыжая, и себя гладила напоказ, сиськами мне в рот толкалась… И я целовал всюду, куда только рот мог пристроить.
— Блин, Ворон! Извращенец! Ты! Я от стыда умру! Боже! Кто-то смотрел, как мы трахались?! Как я тут скакала… Боже! Это ужас…
— Не скромничай, ты охуенно трахаешься. Актрисам фильмов для взрослых есть чему у тебя поучиться!
— Ах ты…
— Тише, — успеваю перехватить ладонь, которой она намеревалась по роже мне влепить. — В охранке никого, но камеры все писали. Ща пойду изыму… — хмыкаю. — Вечером поточим нашу порнушку?
— Не вздумай сохранить! Удали…
— Конечно.
— Я не шучу. Удали!
— Удалю, никто не узнает.
Кроме нас, разумеется. Я, че, дурак что ли, такое удалять?
— Удалил? — интересуется Лида вечером, заглянув в мою спальню.
На ней симпатичный халатик, под которым угадывается… ничего.
Нутром чувствую, что не ошибаюсь, немного двигаю одеяло в сторону и убираю ноут с колен.
— Как сказала, так и сделал, а что? — хлопаю по кровати ладонью. — Пойдем, дела обсудим. Мне план накидали, как наш дом ремонтировать будут.
— Наш?
— Тот, что ты спалила. Прикипел я к нему, новый не хочу. Тебе он тоже нравился?
— Да, есть такое, — соглашается.
Осторожно соглашается, но взгляда с меня не сводит.
Как будто решается сделать тот самый, последний, самый главный шаг.
— Я был серьезным. Насчет настоящего брака и семьи, — повторяю.
Серьезно. Обдуманно. Без угара эмоций и опаляющей ревности.
Лида с облегчением выдыхает и юркой змейкой скользит на кровать, уютно улегшись мне под левую руку, прильнула к груди.
— Показывай, что тебе тут набросали. У твоего предыдущего дизайнера вкус оставлял желать лучшего. Вот лепнина местами золотая была… Это вообще, к чему?
Конечно, она тут же свой нос начала задирать и фыркать, с ее заявками переделывать придется все! Даже уцелевшее… Но, признаться, мне совсем не напряжно и даже в кайф.
— А ты точно-точно то пошлое удалил? — потом вдруг спрашивает, ведя пальчиком по прессу ниже и ниже, к пупку, а от него к просторным домашним штанам, под которыми все тот час же, словно у пацана, напрягается уверенным стояком.
— Я его в мелочах помню. Могу пересказать. А че? Посмотрела бы?
— Если уже удалено, то посмотреть не получится. Но…
Нырыет под трусы и крепко хватает меня, под корень.
— Я бы посмотрела, — добавляет горячим шепотом, и все… я — полностью — ее! Ей принадлежу!
— Удаленки на диске все равно где-то хранятся. Я… хакнуть могу… — сиплю. — Ради такого…
— Хакнуть? Ты? Ворон, блин, ты двумя пальцами печатаешь на клавиатуре. Какой из тебя хакер! Признайся, не удалил, что ли?! Порочный старый жук!
— Знал, что ты передумаешь. Смотреть будешь?
— Давай сначала… — движет ладонью по члену, распаляя все сильнее и сильнее. — Потом посмотрим, перед вторым заходом.
— Давай, — соглашаюсь и охотно тянусь за поцелуем.
Вот так мы и сконтачились конкретно, не отлипнуть…
Без признаний в любви и всей этой романтики, но если так рассудить, в наших отношениях и того, и другого — с лихвой.
Глава 38
Лида
Спустя время
— Хорошенькие, да?
Прижав бумажный платочек к глазам, смотрю на детские распашонки и бутылочки с изображением львенка. Не могу смотреть спокойно, так и тянет пореветь.
Вроде бы уже должна привыкнуть к перепадам настроения, не первый месяц хожу беременная. Думала, все прелести позади остались — и токсикоз, и внезапные вкусовые пристрастия, от воспоминания о которых сама содрогаюсь, и бешеное желание трахаться несколько раз в день, как озабоченная!
И вот, пожалуйста… После относительно спокойного месяца во втором триместре, в начале третьего, меня снова накрывает.
На этот раз чрезмерной слезливостью, потому что я знаю, что у нас с Ефимом родится сыночек, и вот это все — детское… До слез! Ой, не могу…
— Хорошенькие, очень хорошенькие, — терпеливо соглашается Сара. — Водички с лимоном?
— Нет, у меня изжога от лимона.