Выхожу из машины и иду в стороны дверей. На входе охрана. Приходится предъявить свои документы, нас пропускают. Длинный коридор с множеством дверей. Подходим к одной из них. Возле нее стоит следователь. Здесь прохладно и пахнет какой-то химией.
И вот, наконец, нас приглашают. Стол с канавками, яркий свет. Возле меня санитар и патологоанатом. Суетятся, похоже, у них уже приготовлен нашатырный спирт.
- Я голову открывать не буду, прикрою то, что осталось от лица, - тихо говорит мне врач, - там смотреть не на что.
И он осторожно снимает простыню. Передо мной труп мужчины.
- Это не мой муж, - говорю я.
А потом протягиваю руку и сдергиваю простыню с трупа полностью.
Рядом стоит санитар с отвисшей челюстью, у него, видимо, когнитивный диссонанс, не каждый день женщина вот так трупы разглядывает.
- П-по-почему вы считаете, что это не труп вашего мужа, - удивленно спрашивает патологоанатом.
- Пестик не его, - тыкаю пальцем в причинное место трупа. - У моего мужа поменьше будет и тоньше.
Рядом фыркает, яки конь, Богдан, он, пряча улыбку, отворачивается.
- И как вы такое разглядели? – смотрит удивленно на меня патологоанатом.
- А что тут разглядывать, я на его писюльку двадцать лет смотрела.
Тут Богдан затрясся, и они со следователем выскочили из анатомички, как пробки из бутылки. Плохо им что ли стало? За дверями послышались булькающие звуки.
- Но нам прислали от стоматолога его рентгеновские снимки.
- Он заплатит стоматологу и тот подделает любые снимки.
- Можно конечно по тесту ДНК. Только где взять материал.
- Он делал тест ДНК детям, которые якобы родились от него, если вы запросите в лабораториях, то они вам дадут уже готовый результат. Вам надо будет только сличить с трупом.
- Вы очень умная женщина и хладнокровная, - патологоанатом с восхищением смотрит на меня.
-За прошедшие три дня это уже второй труп моего мужа, и, как я понимаю, не последний, - разворачиваюсь на каблуках и выхожу.
А в коридоре стоят следователь с Богданом и ржут. При виде меня, замирают на миг, меняясь в лице.
- Вам надо подписать протокол опознания, Василиса Александровна, - серьезным тоном говорит со мной следователь.
Мы заходим в соседнее помещение, тут стоят столы и стулья, лежат папки, экран на одной стене со снимками челюстей и рентгеновскими снимками черепов. Мы садимся за свободный стол и пишем протокол, я его читаю, затем подписываю. Богдан жмет руку следователю, и уходим.
Все! Выдыхаю.
- Пестик….
Вот гад ползучий. Богдан ржет, уже не скрываясь.
- Пестик у твоего мужа и правда маловат, - продолжает ерничать Богдан. – Как же он таким махоньким тебя удовлетворял.
- Хватит ржать, - обиженно дую губы. – Мы с ним прожили двадцать лет, он у меня единственный мужчина, откуда мне знать, какие у вас там пестики бывают.
- Ладно, не обижайся, это я так, - улыбается Богдан, а сам искоса на меня посматривает. – Чем же он тебя возле себя держал?
- Мы любили друг друга в молодости, - перед моими глазами встают воспоминания тех лет. Мы молодые, заводные, веселые, у нас еще все впереди.
- Это ж сколько лет ты ему верность хранила.
- Да не в этом дело! А в том, что я не реализовалась из-за него. Была хорошей женой, старалась для него, отказалась от возможности иметь детей, я хочу быть матерью. А он, оказалось, все это время ходил налево, стараясь с какими-то телками зачать себе наследника. Мог ведь отпустить меня тогда, когда нам сказали, что совместных детей у нас никогда не будет. Но тогда он этого сделать не захотел. Что изменилось сейчас?
- Сложно сказать. Может быть это кризис возраста, - Богдан спокоен, а во мне бушует ураган. Я готова снести сейчас все до основания. И нет! Я не облегчу тебе жизнь, муженек!
Сколько ты не подкидывай трупов, я их не признаю. Только твой буду рада видеть. А еще станцую на нем!
- Богдан, почему он это делает? Почему я живу в таком сюрреализме? Зачем это ему?
- Не знаю, Василиса, надо в его делах покопаться, раскопать все его схемы, уж сильно намудрил твой мудак, извини за тавтологию, - смеется Богдан. – Похоже, он сам себя загнал в угол.
- Я ничего не понимаю. И чем дальше вы копаетесь, тем все мудренее стает, - я расстроена.
- Ничего, Василиса Александровна, ещё и не таких на чистую воду выводили.
Мне бы уверенность Богдана.
- Богдан, почему вы с Рашидом возитесь со мной, у меня столько проблем. Не успеваете решить одну, а на меня уже десять свалилось.