- Стас, но я же не просто так предложила развод, мы же могли найти других партнеров, родить с ними детей…
- Найти партнеров, - передразнивает меня Стас. – А я и нашел. Отомстил тебе. Я десять лет искал себе верную бабу, которая меня вот так бы не бросила, а родила мне.
- Тогда я зачем тебе была нужна?
- А я хотел, чтобы ты почувствовала тоже, что я почувствовал в тот момент, когда ты сказала мне про развод и новых партнеров. Я ждал, ждал и дождался. У меня все будут замечательно! У меня куча бабла, я найду девку, которая родит мне сына. А ты? Тебе сорок, ты старуха, ты уже не сможешь родить, вот теперь живи одна и мучайся! Неудачница!
Он орет мне в лицо, кидает страшные проклятья, пожелание сдохнуть в одиночестве. И меня накрывает злость такая, что в глазах темнеет, пальцы сами в кулачки сжимаются, так и хочется зарядить моему мужу между глаз.
- Нет! Это ты у нас неудачник! Ты сделал три ЭКО разным бабам, и ни одна из них не смогла доносить ребеночка, потому что твое семя с браком. Три бабы тебя обманули, родили не от тебя, тянули с тебя деньги, а ты, дурачок, им платил. Ты десять лет пытался мне что-то доказать, а сам остался в дураках. И знаешь что, все это зря, потому что я могу родить. И прямо сейчас займусь этим!
- Да ты! Да ты знаешь кто? Шлюха!
- Стасик, не сравнивай меня со своими шалавами! Я не бегала по мужикам, будучи замужем.
- Ты мразь, гадина!
- Стасик, мразь у нас ты. Ты десять лет жил со мной и обманывал меня, таскаясь по чужим койкам, вынашивал месть. Ты жалкое ничтожество!
- Ой, что тут у нас, никак «верный» муж выясняет отношения с любимой женой, - мы оглядываемся, а на дорожке рядом с нами стоит Снежана, улыбаясь. Не так, растянув рот в ядовитой улыбке гиены. Пришла поживиться свежими сплетнями.
Что эта грымза здесь забыла? Такие, как она, пешком по буеракам не ходят.
- Снежана, какими судьбами? Ты случаем не следишь за мной? А то что-то тебя много стало в моей жизни, - зло кидаю местной сплетнице.
- Ну, что ты, Василиса, я просто гуляла. Смотрю, знакомые лица, дай, думаю, поздороваюсь, - льет в уши Снежана.
- Вали отсюда, сука, - орет на нее Стас.
- Полегче с эпитетами, а то полетят от тебя клочки, Стасик, - растягивает она имя моего мужа и ядовито улыбается.
- Ты всегда была сукой, - рычит мой муж.
- А ты был любовничком на троечку, - вдруг выдает Снежана, от таких откровений у меня глаза на лоб лезут. – Николай вот да, любовник от бога, так что следующий тендер он выиграет.
Мне вдруг становится так тошно. Это не просто грязь, это грязное болото.
- Ты ещё и шлюх чиновников трахал? – оборачиваюсь я к мужу.
- Заткнись! – орет мой муж, и его лицо искажает гримаса злобы.
- Знаешь что, замочи свой пестик в марганцовке, страшно подумать, сколько ты всякой заразы мог на него нацеплять, - зло выплевываю я в лицо своему супругу, очень надеюсь, что бывшему. Разворачиваюсь и ухожу.
Иду обратно, в сторону центра. Внутри у меня такой ураган, что ураган Катрина, что снес Орлеан, покажется легким ветерком. Я готова сейчас снести все. Но я дохожу до стоянки.
Возле моей машины стоит Богдан.
- Я тебя ждал, - он улыбается и протягивает мне руку.
- Богдан, - только и могу вымолвить я, как меня накрывает.
Я реву белугой, сквозь вопли, причитания и проклятья, пытаясь донести все те чувства, что кипят у меня в груди. Шмыгаю носом, а Богдан протягивает мне белый платок.
- Давай лучше сядем в машину, - говорит он, и я повинуюсь.
Мы садимся в его машину и едем.
Я даже не спрашиваю куда.
Мы приезжаем к нему домой. Он ведет меня в кухню столовую, усаживает за стол и наливает бокал вина.
- Выпей, - командует он.
И я тянусь к бокалу дрожащей рукой. Себе он наливает немного виски и кидает лед. Из бокала я отпиваю только два глотка. Терпкое вино немного вяжет.
- Лучше дай воды, - тихо говорю Богдану.
Он наливает в точно такой же бокал и кладет лёд. Вода пьется легко, через несколько минут я перестаю шмыгать носом, слезотечение заканчивается.
- Давай, рассказывай подробно, что у тебя произошло.
И я пытаюсь складно объяснить мою встречу с мужем.
- Гондон он, прошу прощения, - произносит по окончании моего монолога Богдан. – Тебе не стоит переживать, просто переступи через прошлое, живи новым днем.
Ему легко говорить, но мне сейчас так тяжело, что я снова начинаю шмыгать носом. Богдан легко обнимает меня и вытирает слезы на моих щеках. От него исходит такое спокойствие, такое тепло, что у меня все переворачивается внутри. И я обнимаю его.
А дальше его губы находят мои. Поцелуй сначала мягкий и почти дружеский. А потом…
Потом у нас просто сносит крышу.
Мы набрасываемся друг на друга, словно голодные звери, срывая одежду, целуем друг друга жарко, шепчем на ухо друг другу пошлые слова.