- Вы знали, что одно ЭКО он сделал суррогатной матери в Москве?
Я с удивлением смотрю на следователя.
- И оно получилось? У него будет ребенок?
- Да, насколько нам известно, суррогатная мать лежала в клинике, у нее все хорошо.
Я поражена до глубины души. И вспоминаю его слова об одиночестве: Я почувствовал в тот момент, когда ты мне предложила развод одиночество! Сука! Одиночество! Я понял, что ты вот можешь уйти и все. Я дальше пойду один, и вокруг никого. Мать вашу, у меня никого нет!
Стас больше не будет один, у него будет ребенок.
А потом страшные мысли вдруг всплыли в моей голове. Забеременела суррогатная мать. А нужен ли ей этот ребенок.
- А можно узнать данные этой женщины? – спрашиваю следователя.
- Она тут за дверью сидит, - кивает мне тот.
И действительно, за дверью на неудобной лавочке примостилась беременная девушка. Ей на вид лет двадцать пять, худенькая, чем-то напоминающая меня в молодости. У нее темно-русые волосы и голубые глаза, кукольное милое личико, тонкие ручки она сложила на животике в защитном жесте.
- Здравствуйте, меня зовут Василиса, я жена Стаса, - смотрю на нее и вдруг понимаю, что она меня боится.
- Вы его отнимите? Да? Он мой, - вдруг резво вскакивает со скамейки девушка, она хватает меня за рукав пиджака. – Поймите, он мой, Стас не собирался у меня его забирать.
Она говорит сбивчиво, словно за ней гонится стадо слонов и нужно успеть.
- Подождите, девушка, кого я отнять хочу?- останавливаю ее.
- Ребенка, - удивленно смотрит она.
- Я не хочу этого ребенка, - вырывается у меня, но я говорю правду. Я действительно не хочу этого ребенка. Рада, что появится частичка моего мужа на этот свет, но не хочу брать на себя его воспитание.
- Наоборот, я хотела вам предложить оставить его себе, - говорю, а сама внимательно отслеживаю эмоции девушки.
Сначала на его лице испуг, потом удивление, а затем радость.
- Так вам он не нужен? – она спрашивает меня, а у самой в глазах надежда.
- Нет.
- Я его себе оставлю?- она говорит о ребенке, как о игрушке.
- Конечно, я не буду претендовать на него, - и тут меня за руку хватает Рашид и тащит по коридору в сторону выхода.
- Я же просил не говорить ни с кем без меня, - шипит он недовольно. – Эта девица теперь в очереди за наследством.
- Рашид, я поделюсь с его ребенком, - вырываю руку из его захвата. – Пойми, он хотел оставить частичку себя на этой земле, и ребенок родиться, почему я не должна с ним поделиться наследством.
Рашид останавливается, как вкопанный, и внимательно смотрит мне в лицо.
- Ты наивная простота, - вдруг говорит он. – Любая другая бы послала эту девку лесом.
- Я не любая, у ребенка должен быть дом, он должен быть обеспечен, чтобы вырасти. Дай бог, он не станет таким ужасным, каким стал Стас.
- Ты меня всегда удивляла, Василиса, - усмехается Рашид. – Только смотри, чтобы такие вот девушки тебя не раздели и не разули.
Я не знаю, как там дальше будет. Но мне грустно.
И я еду на работу. Хотя там уже все и без меня сделано. Не хочу оставаться одна, когда вокруг люди, мне легче.
Богдан довозит до работы и обещает забрать в шесть.
И только его машина исчезает за углом, как чья-то мохнатая рука хватает меня за воротник пиджака.
Я оказываюсь в подвешенном состоянии, как мышонок Том в лапах кота Джерри.
- Попалась…
Глава двадцать четвертая
Меня за ворот пиджака держит волосатая рука вся в наколках до синевы. А я испуганно скребу по асфальту ногами, ткань одежды начинает подозрительно потрескивать, того и гляди, швы разойдутся.
- Когда долги возвращать будешь? – рычит над ухом незнакомец. – Или решила, что муженек помер, то и долги возвращать не надо.
- Ааааааа, - только и вырывается от страха из моего рта.
И тут моего преследователя словно ураган сносит. Ураган по имени кулак. Здоровый такой кулачище. И я бы упала на асфальт, но меня подхватывают руки и ставят на ноги. Оглядываюсь. А рядом стоят двое здоровенных мужиков, явно охранников.
- Нас прислал Богдан, присматриваем вот за вами, - улыбаясь, говорит один из них.
- С-сп-спа-си-бо,- только и могу выдавить я из себя.
А эти двое подбирают моего преследователя за руки, тот в совершенно бесчувственном состоянии, и утаскивают куда-то в сторону фургона газель с затемненными стеклами.
А я выдыхаю, поправляю одежду и иду в офис.
Офис встречает меня гулом, как разорённый улей. Офисные работники слоняются без дела, в руках бутерброды и одноразовые стаканчики, все бурно что-то обсуждают.
- Ой, а мы вас не ждали, - пищит Настенька.
По ее столу сразу понятно, что не ждали, потому, как на столе стоит початая бутылка коньяка, лежат разные закуски на тарелочках, нарезка колбасы и сыра.