Как быть в такой ситуации?
Найдут ли меня раньше, чем эти две крысы меня грохнут?
Мне страшно, мне очень страшно. По спине бежит ручеек пота, даже волосы взмокли. Во рту сухо, как в пустыне, даже язык плохо ворочается.
- За что вы так со мной, я же тебе, Катя, ничего плохого не сделала?
- Да мне плевать! Надоело жить в нищете! Ты, поди, и не жила, когда одна юбка, одно платье - и на выход, и на работу, и вкалывать от зари до зари на дядю, - усмехается юная стерва.
- Ошибаешься. Катя, я жила со Стасом нищей студенткой, он подрабатывал, и я работала дежурантом в аптеке. Учились, работали. И этот бизнес, который ты хапнуть хочешь, мы вместе строили. Так что побывала я и нищей, и богатой. И знаешь что?
- ????
- Бедной я счастливее жила, чем богатой!
- Ой, не выдумывай, - Катя с презрением посмотрела на меня.
- Дай воды, пить хочу, - рявкнула я, сама от себя не ожидала, что могу вот так в приказном порядке.
- Сейчас, - проблеяла девушка и убежала.
Через минуту вернулась со стаканом воды. Она держала стакан, пока я пыталась напиться, но большая часть воды просто текла мне на блузку мимо рта.
- Можно хоть стакан нормально держать, - ору на нее, Катя дергается, но исправляется.
- Что тут происходит, - вдруг в двери входит Ната.
- Так я пить ей дала, - оправдывается Катя.
- Зачем? Потом она в туалет захочет, ты что с ней делать будешь? И так сутки проживет, ничего не случится.
Ната отбирает стакан у Катьки и зло бросает тот в стену. Меткие осколки разлетаются по всей поверхности пола. Они блестят в лучах солнца, переливаются, как бриллианты.
Катька стушевалась и быстро юркнула за двери. Понятно, что в их тандеме главный игрок - Ната.
- Ната, за что ты так со мной?- вновь спрашиваю я ее, вдруг осекаюсь, потому что вижу на руке Наты повязку, пропитанную кровью. – Натка, ты Стасика убила?
До меня вдруг дошло, в этот момент я все поняла.
- Надоел твой индюк! – вдруг взорвалась Ната. – Сколько я для него делала, я спала с чинушами, чтобы Стасик выиграл тендер, я спала с его инвесторами, чтобы у Стасика всегда были деньги, я отсосала у генерального директора фирмы поставщика. Но нет! Стасику все было мало! Сука!
- Ната, тебе надо было просто жить своей жизнью, а не ложиться по всех встречных поперечных.
- Жить своей жизнью, - передразнивает меня Ната. – Да что ты о моей жизни знаешь? Меня мать с шестнадцати лет продавать стала! Ей деньги нужны были, работать она никогда не любила, а на нее, старую калошу, уже мужики не велись. Вот как я жила. А потом она уехала в Англию, сосать у старого английского хрена. А меня бросила без денег в России.
- Ната, мы все были нищими студентами, работали и зарабатывали.
- Копейки, - кривляется Ната. – Я так жить не привыкла.
- А мы жили на копейки с Веркой, но *издой своей не торговали.
- Лапшу ели на завтрак, обед, а ужин – пустой чай, - Ната презрительно сморщилась.
- Зато на панели не стояли.
- Я всегда знала, что вы меня презираете с Веркой, - выпалила Ната.
- Ната, мы тебя не презирали, но и не понимали, почему ты так живешь, мать твоя уехала, можно было завязать с жизнью продажной девки.
- Чтобы ты понимала!
- Да, я ничего не понимаю, я вышла замуж девственницей, мужиков у меня кроме Стаса не было.
- А у Стаса были бабы. Ты же дура! – ржет Ната. – Пока ты там по ночам дежурила и писала ему курсовые, мы на койке шпилились с ним. Верная ты наша!
От таких признаний мне стало не хорошо, но в желудке было пусто, потому во рту была только слюна и горечь от желчи.
- Я и позже со Стасиком не расставалась. Раз в неделю он регулярно ко мне ходил. К несчастью я забеременела. И по глупости сказала, что от него. Тогда с Каримом Сайфулиным крутила, - взгляд у Наты становится с поволокой, немного грустный и задумчивый. – Карим-то сразу отрезал. Сказал, что жениться, а со мной у него просто развлекуха перед свадьбой. Потом жене нельзя изменять, там брачный договор и связи отцов. Ну, я и повесила на Стасика ребеночка. А он был так рад, что даже хотел с тобой развестись. Все мне оплатил, я рожать в Англию поехала. Твой-то дурак на роды прилетел. А как я родила, сразу понятно стало, что не Стасика это сын. Там восточная кровь. Стасик, конечно, помог, содержал меня какое-то время, но больше ко мне трахаться не приходил. Так что у нас с тобой десять лет был один муж на двоих.
Ната улыбается, только в ее глазах злость, ярость, гнев.
- Нет, Ната, мужем он был для меня, а для тебя - ё*барем. Меня он хоть вид делал, что любил, а тебя он использовал.
От звонкой пощечины у меня темнеет в глазах, щека распухает почти моментально, заплывает глаз.