Делаю вздох полной грудью. Свежий воздух вытесняет из моих легких затхлый воздух помещения, вытесняет запах смерти.
Звук сирен я слышу задолго до того, как в поле моего зрения появляются машины. Стою возле ворот дома и оглядываюсь по сторонам.
Со стороны это страшное зрелище, потому как мои руки в крови по локоть, волосы чуть ли не дыбом стоят, грязное и сильно помятое платье, на щеках дорожки от слез.
Машины тормозят возле забора, от туда выходят люди в форменной медицинской одежде.
- Где пострадавшие? – и я молча показываю на дом, который так и стоит с распахнутой дверью, сам больше похожий на умирающего гигантского зверя.
Приехавшие бригады заходят в дом. А дальше я стою в углу и смотрю на мельтешение людей, вижу, как грузят на носилки Нату. В дверях сталкиваются и покрикивают друг на друга.
- Головой вперед неси…
И за пределы моей видимости уплывает фигурка Наты и ее бледное личико, оно уже почти восковое, как у покойника.
Мимо проходят фельдшер и врач, уводя Катю. Та всхлипывает и хватается за живот. Ее ноги в тонких подтеках крови, лицо заплаканное и осунувшиеся.
На несколько минут становится тихо, только в воздухе кружатся пыль. Смотрю на комнату. В ней две лужи крови. Большая лужа с четкими очертаниями тела Наты, и маленькая, в которой отпечатались полупопия Кати. Кровь натекла и скопилась как раз возле ее ягодиц, оставив после себя весьма интересную по очертанию лужицу. В воздухе по прежнему витает запах смерти.
А в следующее мгновение врывается в мое сознание Богдан, вой сирен полицейских машин. Люди, меня кто-то ощупывает, меня трясут, спрашивают. Я ничего не слышу, только вижу, как двигаются губы.
А потом наступает тьма.
Пришла в себя в больнице.
Меня поместили в отдельную палату. Что это больница поняла сразу, и это было хорошо, потому что боялась тронуться умом после всего, что пережила.
Возле койки сидит Вера, проникновенно смотрит своими серыми глазами, улыбается.
- Вер, привет, - шепчу я. – У меня совсем пропал голос и очень сильно дерет горло.
Пытаюсь пошевелиться.
- Тсссс, не шевелись, а то иглы вены проткнут, - шепчет Вера.
Действительно, в обе мои руки воткнуты иглы и капает раствор.
- Чего так много раствора вливаете, - удивляюсь я.
- У меня для тебя три хороших новости, - улыбается Вера, ее глаза начинают светиться.
- Давай с самой хорошей, - улыбаюсь ей в ответ.
- Ты беременна!
- Да, ладно! Ты пошутила, - усмехаюсь я.
- Нет, когда тебя привезли, первое что сделали, взяли кровь на анализ, у тебя высокий уровень ХГЧ.
- Вера, этого не может быть, мы с Богданом спали один раз и то в начале цикла.
- Васька, мужик оказался таким термоядерным, что ты от одной его клетки забеременеть смогла, - ржет Верка. – Наверное его головастики сидели в засаде, ждали твою яйцеклетку.
- Вер, это ужасно, я столько пережила, что не знаю, что там может родиться.
- Вторая хорошая новость, эта дрянь тебя вырубила эфиром, тератогенное воздействие у него на беременность минимальное, хуже бы было, если бы она применила наркотики.
- Все равно, есть вероятность, что мои приключения могут нанести вред плоду?
- Я буду следить за твоей беременностью, я включила тебя в свою выборку к диссертации, так что это третья для тебя хорошая новость, - улыбается Вера.
- А у меня для тебя пока нет хороших новостей, - в палату широким шагом заходит Рашид. – Твоя подруга Наталья тебя валит.
- Привет, Рашид. Какая подруга? – удивленно говорю я.
- Наталью вашу прооперировали, влили почти два литра крови. Ей повезло, попала к хирургу, который раньше в госпитале в Афгане работал, через него куча раненых прошло. Руки золотые твою Наталья оперировали, хоть и лет ему уже семьдесят, а до сих пор скальпель держать не разучился. Сегодня она пришла в себя. Допрашивать ее никто не разрешил, только опрос снять. А в результате опроса она пояснила, что это ты ее ударила в живот ножом, так как у вас были непреодолимые разногласия. По поводу Екатерины ничего пояснить не может.
- Какай ужас, но все было не так, - я еще не пришла в себя от новостей, что на мою бедную голову вывалила Вера, как Рашид принес еще более страшные известия.
- Сама понимаешь, тут много против тебя, на тебе ее кровь, потожировые следы на одежде и ноже, отпечатке на рукоятке ножа смазаны, - Рашид смотрит внимательно на меня.