- Но ведь он убил Марину? А меня в этот момент дома не было. Как же они просчитались так.
- Наверное, увидел твою машину, решил, что тебя привезли. Потом понял, что сильно ошибся, но Марина уже была убита. Подбросил тебе улики, но и дальше продолжал скрываться, следил за ходом дела. Твой муж не специалист, он не учел много нюансов. Нанес ей удар в сердце, но по углу наклона ножа и силе удара сразу вычислили, что удар был нанесен мужчиной или очень сильная женщина с ростом примерно метр семьдесят восемь – метр восемьдесят. Ты тут никаким бы боком не прошла, рост не тот, про силу я молчу. И улики, что тебе подбросили, все выглядело слишком уж показушно. Любой маломальский адвокат в пыль бы разбил все доказательства на суде.
- Господи, как все запутанно. Каким мерзким негодяям стал мой муж.
- Я думаю, что допрос Овериной и того кадра из бара все подтвердит.
И тут в моей палате появляется Рашид. Они здороваются за руку с Богданом, и церемонно раскланивается со мной.
- Твоя версия подтвердилась, - бросает он Богдану, а тот бережно обнимает меня за плечи.
- Дожали?
- Да, она тут же сломалась, все валит на Оборина Станислава, что это он ее заставил, собственно этого и следовало ожидать. Кстати и в убийстве твоего мужа, под градом улик, Наталья Оверина призналась: порез на ее руке, ее потожировые следы на нем, ее кровь на его теле. Пришёл результат ДНК. Он и подтвердил, что кровь на его одежде – это ее кровь. Так же совпал предполагаемый рост убийцы с характером раны, когда те наносились убитому, пока тот еще стоял.
- Как все ужасно. Одна гналась за деньгами Стаса и сладкой, обеспеченной жизнью, а Стас увлекся созданием наследника. Итог просто трагичный. Один в могиле, вторая сядет в тюрьму.
Верка ворвалась в палату внезапно, она всегда, как ураган Катрина, сметает все на своем пути. Рашид с Богданом сделали шаг в сторону, когда она резко толкнула дверь внутрь. И чуть не снесла их этой дверью.
- Васька, вот тебе две справки: первая - о твоей беременности, вторая - о твоем плохом самочувствии, третья - о госпитализации на сохранение в отделение гинекологии. Они не смогут посадить тебя на нары, беременных женщин нельзя сажать в тюрьму, - и тут Верка внимательно смотрит на меня. – Я что-то не так сказала?
А я смотрю на Рашида с Богданом. Те стоят за дверью, у обоих глаза с блюдце. На второй минуте Вера понимает, что что-то пошло не так и оглядывается, а потом медленно говорит: Ты ему еще ничего не сказала?
- Вера, что мне должна была сказать Василиса? – выгибает бровь Богдан.
- Ааааа, ну я тогда вас оставлю, вам есть о чем поговорить, - быстро произносит Вера и вылетает в двери, аки пуля из ружья.
Рашид тоже крякает, расшаркивается и исчезает за дверями, плотно прикрыв те.
- Василис? – Богдан делает шаг, а я внутренне сжимаюсь, не зная, что сейчас произойдет.
- Ну, тут такое дело, - бормочу.
- Василис? Ты почему молчала? – Богдан вдруг резко делает ко мне шаг и крепко обнимает. – Василис, я так рад!
И я взлетаю в воздух.
- Василис, это же чудо! – кружит меня по палате Богдан, и в мою душу прокрадывается тихонько радость. Он не бросит. Не сбежит.
- Я не знала, как тебе признаться, - обнимаю его, а у самой слезы бегут.
- Ты плачешь? Почему боялась признаться? – он вытирает слезы с моих щек.
- Ну, ты вон какой красивый и молодой, а я старая кошелка, - бормочу я.
- Василис, давай ты не будешь так говорить. Ты для меня самая лучшая женщина на свете, самая красивая и любимая. И я хочу жениться на тебя, родить с тобой детей…
- Жениться?
- Конечно, если я сейчас позвоню своей тетушке и обрадую ее, что у меня скоро родятся дети, знаешь, сколько будет шума по поводу того, что я еще до сих пор не женился на матери своих детей. Меня будут ругать все мои родственники по папиной линии, - смеется Богдан. – Меня высекут розгой мои пожилые родственницы. Вылью на мою голову мед и засунут ту в улей.
- А как мы можем пожениться, я под следствием? - улыбаюсь я от картинки, что описал Богдан. Представляю, как здоровенного мужика бьют розгой старушки.
- Разве это помеха, вот когда ты была замужем за другим человеком, это было действительно трудно преодолимым препятствием, - смеется Богдан. – Я все ждал, когда вас разведут.
- Ага, теперь весь город будет судачить, что я выскочила замуж раньше полугода, так сказать, не оплакав мужа.
- Мне плевать, что говорят сплетницы в этом городе, тем более свадьбу будем играть на Кипр, - смеется Богдан. – Но сейчас зарегистрируем брак, не хочу, чтобы ты носила старую фамилию.
Когда Богдан ушёл, ко мне заглянула Вера.
- Ну, как?
- Ах ты, хитрая лиса! – ворчу я на Веру. – Ты специально подгадала, чтобы он был рядом.