- И так, начнем, - Вера деловито мажет гелям мой пока еще плоский живот. А я замираю от страха, вдруг там нет ребенка, бывает же ошибка анализов, пробирка была грязная, или спутали мой анализ с кем-то.
Аппарат жужжит, на экране что-то серое, изображение меняется. Картинка все время пляшет, ничего не могу разобрать. А Вера начинает улыбаться все шире и шире.
- Ну, я вас поздравляю, - говорит Вера. – У вас будет двойня.
И она смотрит на меня, понимает, что у меня шок, и успокаивает.
- Да ты не переживай, приму роды так, что ты и не заметишь, - смеется Вера.
И тут из угла доносится сдавленный голос: Двойня?!
- Двойня, вот, смотрите, - и Вера ведет датчиком по моему животу, а Богдан внимательно всматривается в монитор. – Вот это бобовое зернышко – первый плод, а вот – второй.
Глаза Богдана горят радостью и гордостью.
- У нас будет сразу двое! – восклицает он и хватается за голову. – Вот обрадуется тетя!
Про меня эти двое уже забыли. Они смотрят друг на друга, в глазах радость, ну Богдана понять могу, подруга то чему радуется, ей же роды принимать. Вера выключает аппарат и подает Богдану распечатку с принтера.
- Ээээ, вы ничего не забыли? Мне вообще-то надо их сначала выносить. Богдан обнимает меня, но потом спохватывается, берет пеленку и вытирает гель с моего живота. Все равно, мы уже оба вымазаны в этом геле.
- Да, ладно, он водный отстирается, - машет рукой Вера. – Я рада за вас ребята.
Вера переходит границу подруга-врач, и тон ее меняется.
- Значит так, я пишу заключение, ты, Богдан, идешь с этим заключением к следователю, больше никаких допросов, до двенадцатой недели лежим на сохранении, нам надо уберечь Василису от стрессов. Тут и одного ребенка выносить сложно, а у вас сразу два.
-Есть, командир, - дает отмашку Богдан, обнимая меня.
- Эээээ, а как же следствие? – удивленно спрашиваю.
- Следствие идет своим чередом, - успокаивает меня Богдан.
- Кстати, я читала заключение, что давал травматолог и патологоанатом Екатерине Звягинцевой, - вдруг вспоминает Вера. – Вась, можешь быть спокойно, травматолог и акушер гинеколог сделали заключение, что антенатальная гибель плода обусловлена внутриутробным фактором, никаких внешних факторов зафиксировано не было. Травматолог не увидел на теле пациентки никаких признаков, что она была избита. Да и патологоанатом, осмотрев плод, сделал однозначный вывод. Плод погиб за сутки до того, как начался выкидыш. Еще бы немного и развилась бы внутриутробная инфекция, в результате могла погибнуть сама мать. Плод был инфицирован в утробе матери, это и послужило причиной его гибели. Звягинцева вела довольно бурную половую жизнь, партнер заразил ее урогенитальным хламидиозом, инфекция попала в околоплодные воды и вызвала гибель плода.
- Какой ужас! – мне страшно даже подумать, что пережило бедное дитя в утробе, я из тех, кто считает, что плод – это уже ребенок с его чувствами и переживаниями.
- Да, и плод не от твоего мужа, ДНК экспертиза это подтвердила, - добивает меня Вера. – И срок беременности не соответствует тем бумажкам, что представила нем Екатерина. Кругом вранье.
- Уф, я могу выдохнуть, с меня снимут обвинение в побоях? – спрашиваю у Богдана.
- Это рассматривает только суд, - кивает Богдан,- но при таком заключении суд будет на твоей стороне.
Я киваю, так хочется быстрее разобраться со всеми обвинениями. Время идет, дни проходят своим чередом, скоро свадьба.
Но в больнице время течет медленно, Богдан оплатил мне отдельную палату, и хоть условия, как в гостинице, но мне скучно. Меня навещает с утра Вера, вечером появляется Богдан.
Вера просто рассказывает, что там происходит за пределами больницы, Богдан ничего не говорит. Он считает, что я не должна расстраиваться.
Иногда прибегает адвокат, дает мне на подпись бумажки. Он суетиться и тоже ничего не рассказывает, говорит, что Богдан запретил.
В один из дней явился нотариус. У Станислава не было завещания, а это значит, что все движимое и недвижимое имущество достается мне. И опять куча бумаг, пришлось составлять список всего имущества. Список вышел внушительным, только квартир насчитали шесть штук. Это все нарыли Рашид с Богданом за то время, когда мы готовились к разводу. И если не появятся другие наследники, то через несколько месяцев я вступлю в свои права наследования.
Богдан смеется, что я невеста с большим приданным. Теперь хоть частью всего, что отойдет мне, я смогу погасить долги Стаса.