— Вали отсюда, сука, — орет на нее Стас.
— Полегче с эпитетами, а то полетят от тебя клочки, Стасик, — растягивает она имя моего мужа и ядовито улыбается.
— Ты всегда была сукой, — рычит мой муж.
— А ты был любовничком на троечку, — вдруг выдает Снежана, от таких откровений у меня глаза на лоб лезут. — Николай вот да, любовник от бога, так что следующий тендер он выиграет.
Мне вдруг становится так тошно. Это не просто грязь, это грязное болото.
— Ты ещё и шлюх чиновников трахал? — оборачиваюсь я к мужу.
— Заткнись! — орет мой муж, и его лицо искажает гримаса злобы.
— Знаешь что, замочи свой пестик в марганцовке, страшно подумать, сколько ты всякой заразы мог на него нацеплять, — зло выплевываю я в лицо своему супругу, очень надеюсь, что бывшему. Разворачиваюсь и ухожу.
Иду обратно, в сторону центра. Внутри у меня такой ураган, что ураган Катрина, что снес Орлеан, покажется легким ветерком. Я готова сейчас снести все. Но я дохожу до стоянки.
Возле моей машины стоит Богдан.
— Я тебя ждал, — он улыбается и протягивает мне руку.
— Богдан, — только и могу вымолвить я, как меня накрывает.
Я реву белугой, сквозь вопли, причитания и проклятья, пытаясь донести все те чувства, что кипят у меня в груди. Шмыгаю носом, а Богдан протягивает мне белый платок.
— Давай лучше сядем в машину, — говорит он, и я повинуюсь.
Мы садимся в его машину и едем.
Я даже не спрашиваю куда.
Мы приезжаем к нему домой. Он ведет меня в кухню столовую, усаживает за стол и наливает бокал вина.
— Выпей, — командует он.
И я тянусь к бокалу дрожащей рукой. Себе он наливает немного виски и кидает лед. Из бокала я отпиваю только два глотка. Терпкое вино немного вяжет.
— Лучше дай воды, — тихо говорю Богдану.
Он наливает в точно такой же бокал и кладет лёд. Вода пьется легко, через несколько минут я перестаю шмыгать носом, слезотечение заканчивается.
— Давай, рассказывай подробно, что у тебя произошло.
И я пытаюсь складно объяснить мою встречу с мужем.
— Гондон он, прошу прощения, — произносит по окончании моего монолога Богдан. — Тебе не стоит переживать, просто переступи через прошлое, живи новым днем.
Ему легко говорить, но мне сейчас так тяжело, что я снова начинаю шмыгать носом. Богдан легко обнимает меня и вытирает слезы на моих щеках. От него исходит такое спокойствие, такое тепло, что у меня все переворачивается внутри. И я обнимаю его.
А дальше его губы находят мои. Поцелуй сначала мягкий и почти дружеский. А потом…
Потом у нас просто сносит крышу.
Мы набрасываемся друг на друга, словно голодные звери, срывая одежду, целуем друг друга жарко, шепчем на ухо друг другу пошлые слова.
Еще миг, и я резко взлетаю в воздух, он подбрасывает меня на руках и несет в спальню. Одним резким движением снимает с меня последнюю одежду и наваливается сверху.
Что там Верка говорила? Два или три раза. Ага! Мы эти три раза за одну ночь.
Вот такого мужчины у меня точно никогда не было.
Оу, о чём это я? У меня вообще не было кроме Стаса никого.
И да, Стас, как любовник, на слабую троечку.
Глава двадцатая
Утром наступает сожаление. Нет! Я не сожалею, что переспала с Богданом, я сожалею, что совершила адюльтер. Чем я лучше Стаса? Я себе говорила, что он козел, что нарушил святость брачных уз. И вот сама, еще не доведя до конца развод, прыгнула в койку к чужому мужчине.
А еще мне жутко, вчера были задернуты шторы, он не видел мое тело.
Сегодня солнце проникает сквозь огромные стекла, играет бликами на полу, игривые солнечные зайчики скачут по мебели. Яркий свет подчеркивает все недостатки, высветит все складочки.
И я уже не молодая девочка, кожа не та, может где-то жирок завалялся. Кожа бледная, я в этом году не ездила по курортам. Боюсь увидеть в его глазах разочарование. Вдруг подумает, что всю ночь трахал старую морщинистую тетку.
Испуганно натягиваю на себя простыню. А он ведет себя, как альфа-самец. Ходит передо мной в одном полотенце, повязанном на бедрах, поигрывая мускулами, на его коже сверкают капельки воды после душа, и кожа светится на солнце, отливая загаром. Красивый, как античный бог. А я сорокалетняя тетка с комплексами.
— Я приготовлю тебе завтрак, — говорит он, а сам скидывает полотенце, и, сверкая пятой точкой, надевает спортивные штаны и футболку.
О, боги, какая у него красивая, накачанная пятая точка!
Он вразвалочку уходит, гремит на кухне посудой, а я осторожно выбираюсь из-под простыни и бегу в ванную.